— Татуировка наносится после инициации, и излучение от исхода довершит ее рисунок. В мире есть люди, у которых такая же татуировка, — это значит, что когда-то они были носителями духа. Увидев у кого-то полный рисунок, вы узнаете его. Вы не должны заговаривать с его носителями или показывать им свой знак. Они не помнят о своем опыте и не знают о том, что однажды пережили трансформацию.
— Мое имя Вив. Я из тех, кто зовется Потомками. Мы — мосты между подменышами и эльфами. Мы остаемся в этом мире дольше, и для нас угроза уничтожения сильнее, чем для вас. Не думайте, что будете часто видеть нас. Мы появляемся редко, только чтобы навести страх на темных. На резателей, — прошептала она, и Моргана впервые ощутила на себе полную силу пристального взгляда этой женщины.
— Среди нас есть люди.
Она посмотрела на молодых парней и девушек, пытавшихся подняться.
— Они скоро придут в себя. Не говорите с ними. Пусть они вернутся в свои дома, ведомые своими индукторами. Они проснутся и будут думать, что все это было лишь странной вечеринкой — как это и выглядело еще десять минут назад. Что во всем виновата лишь «пыльца», которую вы принимали в начале вечера и примете снова перед уходом. До этого момента вы не должны больше ничего принимать.
— И последнее. — Тут женщина по имени Вив посмотрела назад, на сцену, где все еще стояла блондинка, огромная и безучастная. — Взгляните на ту зверушку. Она — человек. Когда-то фейри имели обыкновение держать при себе обычных людей, не являющихся носителями духа, подвергая их воздействиям «пыльцы». Это делалось ради собственного… — она на миг запнулась, подыскивая слово, — удовольствия, что абсолютно недопустимо. Этой девушке сегодня здесь не место.
После этого она повернулась, чтобы уйти. Мотылек стоял рядом, наклонившись и что-то шепча. Вокруг Морганы все постепенно приходило в норму. Должно быть, женщина дает им время, чтобы свыкнуться с тем, что они только что узнали. И конечно, ей понадобится проверить, что случилось с мертвым парнем в кольце.
Мертвый парень в кольце!
Люди начали подниматься с земли, и инстинкт говорил Моргане: нельзя находиться поблизости, когда они очнутся. Рыжеволосая девушка — их проводник, поняла она, или индуктор — подходила к каждому, показывала на небо, потом обнимала их. Остальные жались вокруг. Музыканты «Флейма» — вот почему они показались ей знакомыми, поняла Моргана — собирали в полумраке свои инструменты. Еще один молодой человек, по виду менеджер, вспрыгнул на сцену и подбирал рюкзаки. Блондинка с дредами тоже была здесь и пристально глядела на Моргану, но не приближалась. Никс не показывался. Ундина, обхватив голову руками, скрючилась в позе зародыша. Почти все исчезли, и Моргана знала, что и ей тоже пора убираться.
Нужно было лишь секунду подумать.
«Хорошенькое личико в зеркале. Вот кем они меня считают».
Моргана сжалась на все еще влажной земле, подтянула ноги к груди и обхватила их своими тонкими руками.
— Зубная фея, — прошептала она и засмеялась.
Она была права с самого начала. Она не такая, как все — все эти смертные, гнилозубые потребители порошка от потливости ног. Она станет Потомком — это простое словечко теперь вызывало чувства отнюдь не простые. Станет такой, как Вив. Нет, она станет вместо Вив.
Откуда-то из самого дальнего уголка души всплыло загнанное вглубь давнее-давнее воспоминание. Тогда она долго блуждала по лесу; должно быть, ей было меньше двенадцати лет, потому что деревья казались огромными. В вышине кружила птица — как теперь она думала, это был сокол, — выискивая добычу. Моргана чувствовала ее голод, холод ее сердца, тонкую струйку воздуха возле острого, как кинжал, клюва. Каждое перышко было взъерошено, и волоски на детской руке Морганы вздыбились, словно сопереживая. Вместе с соколом она настороженно, целеустремленно высматривала добычу. Путь сокола пересекла другая птица, такая беспомощная и беззащитная под равнодушным небом. Страшное мгновение тишины — и сокол словно нырнул вниз, схватил добычу в когти и убил ее, пронзив грудь.
Моргана внезапно вспомнила К. А. Его образ встал перед глазами, и в носу защипало. Если она — фейри, то кто тогда он? Есть ли между ними родство — кровное родство? Она вспоминала слова, которые произносила Вив:
«Подменыши. Индуктор. Туловище».
Было так много вопросов. Кто ответит на них? Мотылек? Этот парень — неудачник, а ночь вечеринки казалась теперь такой далекой. Ей не следует думать ни о нем, ни о брате. Даже мысль о матери она, преодолевая внутреннюю боль, выкинула из головы — об Ивонн с ее старомодными кофтами, вульгарными сарафанами и дешевой обувью.