— Мне тоже… приятно с тобой познакомиться, Джейкоб, — отвечает она с легким сарказмом, и у меня возникает странное ощущение дежавю.
Я ее откуда-то знаю, но откуда…?
Я снова перевожу на нее взгляд. Может мы познакомились в баре? В кофейне?
Затем Лиззи заправляет волосы за уши, и внезапно на меня нахлынывают воспоминания.
Это та самая девушка в новогоднюю ночь. Та самая, который пустилась на мелкую месть, взяв меня с собой. У нее другая прическа… тогда ее волосы были длиннее… и она не носила очки, но это определенно она.
Черт.
— Лиззи. Элизабет. Теперь я вспомнил. — Я пытаюсь изобразить еще одну очаровательную улыбку. — Как ты поживаешь? Кстати, ты отлично выглядишь. Эта прическа тебе очень идет.
Она выгибает бровь, глядя на меня.
— И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание? Я не могу поверить, что ты меня не узнал!
— Почему не узнал?! Узнал.
— Через десять минут! — восклицает она. — Господи, сколько же у тебя было женщин, если мы все превратились в одно размытое пятно?
Я готов поспорить с ней на эту тему, но мне ничего не остается, как самому себе признаться, что она права. После Изабель… скажем так, я потратил время, чтобы решить свои проблемы. Во всех возможных позах. — Прости, — признаюсь я. — Та ночь была не самым лучшим моментом в моей жизни, во всяком случае, далеко не лучшим.
— И ты мне это говоришь, — ухмыляется она, и выражение ее лица заставляет меня замереть.
— Постой, ты помнишь, что произошло тогда? — Спрашиваю я. — Последнее, что я помню, это как привез тебя к себе, затеял какой-то дурацкий спор о кино. Пил виски. Много виски.
— Угу. — Она стучит по клавишам своего компьютера, на ее губах играет улыбка. Черт побери, она заставляет меня напрягаться.
— Затем… все как в тумане. — Я стараюсь усиленно вспомнить, но почему-то не могу. — Но судя по твоей ледяной реакции, предполагаю, что мы переспали?
— Теплее. — Она все еще не поднимает глаз.
— Целовались? — Я пытаюсь снова что-либо вспомнить хмурясь. Она бы ни за что так не разозлилась, если бы мы всего лишь целовались.
— Горячее.
Теперь я вспомнил: она сводила меня с ума своими за умным разговором.
— Тебе придется мне помочь вспомнить. — Я стараюсь не сорваться. — Послушай, мне кажется я каким-то образом обидел тебя тем, что сразу не узнал, но уверен, что мы взрослые люди и не будем играть в игры.
— Ты можешь считать себя взрослым сколько тебе угодно. — Лиззи одаривает меня лучезарной улыбкой. — А я люблю игры. И я собираюсь дождаться твоих извинений, когда ты наконец вспомнишь, что произошло. — Она снова ухмыляется, и я чувствую, прилив разочарования. Черт возьми, всегда я одерживаю верх над женщинами, но мне начинает казаться, что эта девушка знает что-то такое, чего не знаю я.
— Отлично, — протягиваю я, делая вид, что мне на это наплевать.
Ее телефон чирикает от пришедшей смс-ки, и она хватает его. На ее лице появляется улыбка.
— Хорошие новости? — Спрашиваю я.
Она смотрит на меня с отсутствующим выражением, будто забыла, что я все еще здесь.
— Один парень, с которым я недавно встречалась. — Она пожимает плечами, будто это ничего не значит, но я вижу, как она взволнована, румянец заливает ее щеки. — Пишет, что хочет подарить мне романтический вечер.
— Романтика, — вздыхаю я. — Мы опять начинаем все сначала?
— Точно, — говорит она, торжествующе щелкая пальцами. — Чуть не забыла. Это ты у нас циник. Романтика — это иллюзия, бла-бла-бла.
— В общем, да. — Я рассерженно смотрю на нее, вспоминая нашу ссору. — Только не говори мне, что ты все еще веришь в эту чепуху. После всего дерьма, что сотворил с тобой твой бывший?
— О нет, — отвечает она с оттенком недоверия в голосе, указывая на загроможденные стены. — Знаешь, почему-то именно у меня все, кому не лень, в кабинете все время оставляют все эти вещи! Не знаешь, почему?
Ее лицо выглядит таким невинным и бесхитростным, что мне приходится громко рассмеяться.
— Так что же все-таки случилось с этим придурком Тоддом? — Спрашиваю я, пытаясь скрыть свой смех кашлем и сменить тему разговора, так как по какой-то причине я не могу позволить ей одержать над собой верх. — Он вернулся и извинился? Принес цветы? Опустился на колено, как этот несчастный болван? — Я киваю на картину у нее за спиной на стене.
Ладно, я знаю, что веду себя как придурок, но ничего не могу с собой поделать. Может дело в ее глазах, сверкающих на меня за стеклами очков, или в том, что я практически вижу, как от нее летят искры, когда она кладет ногу на ногу, а потом опускает.