— Я могу вызвать «Убер». — Роюсь в сумочке в поисках телефона в течение двух долгих минут, пока Джейк не вздыхает со мной рядом.
— Я могу отвезти тебя.
— Все в порядке! — Протестую я, продолжая свои поиски. — Он должен быть где-то здесь… — Я опускаюсь на колени и выворачиваю сумочку прямо на тротуар. Жвачка, ключи, мелочь и старые блески для губ разлетаются во все стороны. — Ахаха! — Из этой кучи забираю свой телефон. — Вот видишь!
— Ясно. — Джейк помогает мне все собрать. Свернутая афиша спектакля, на котором я была в 2014 году. — Господи, чего у тебя здесь только нет?
— Сумочка женщины — это ее тайное царство, — драматично заявляю я. — Узнаешь сумочку, познаешь женщину.
— Да?! — Джейк держит в руках презерватив. — Ребристый, а? Я буду иметь это в виду.
Я выхватываю у него презерватив, ужасно краснея.
— А знаешь что? Оставь его себе. — Я кладу презерватив в карман его рубашки. — В ближайшее время он мне не понадобится.
— Точно? — Он ухмыляется. — Удачи тебе с этим.
— Спасибо!
И иду прочь, плавно покачивая бедрами, как это делала Гармони в ресторане, но не успеваю пройти и нескольких шагов, как Джейк хватает меня за локоть и мягко разворачивает.
— Сюда, куколка. Пойдем, я отвезу тебя домой.
Он ведет нас через улицу и останавливается перед машиной, не просто машиной, а серебристым «Астон Мартин», припаркованным на парковке, а где же еще.
Он подводит меня к пассажирскому сиденью, открывает дверцу, а у меня тем временем челюсть падает прямо на асфальт, я почти уверена, что вспотела от возбуждения, потому что эта машина — само определение совершенства. Я не фанатка машин, но у меня мурашки бегут по коже, хотя на улице семьдесят пять градусов (+240С) и во всю светит солнце.
— Ты собираешься садиться? Или тебе нужно письменное приглашение?
Я со стоном проскальзываю на мягкое, как масло, кожаное сиденье.
— Откуда у тебя такая машина? Черт возьми, я хочу выйти за нее замуж.
Джейк смеется, садясь за руль.
— Это подарок.
— От Бога?
— Почти. От саудовского принца, который хотел кое-что получить, и мне удалось ему это найти.
— Он хотел получить шлюх и минет? — Спрашиваю я, прежде чем успеваю закрыть рот.
Он снова смеется.
— Вообще-то он хотел получить лимитированные кроссовки. Со строчкой, выполненной золотой нитью, а также бриллиантами в протекторе. Их выпустили всего три пары.
— Богатые люди просто смешны в своих желаниях. — Я откидываюсь на спинку сиденья и практически вытягиваю ноги перед собой. — Но у них самые лучшие машины.
— Согласен.
Он надевает очки «Рэй-Бэн» и заводит мотор, клянусь Богом, эта машина буквально мурлычет, как кошка. Это просто нереально. Он перегибается ко мне, открывает бардачок, и я не шучу, достает коричневые замшевые перчатки, натягивает их на свои длинные пальцы.
— Перчатки для вождения?! — Со стоном произношу я. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной.
— Неужели я выгляжу так, будто могу над тобой издеваться? — парирует он, поправляя зеркало заднего вида, прежде чем двинуться вперед.
Нет, к сожалению, сейчас он выглядит чертовски сексуально за рулем в очках и перчатках. Я мало, что понимаю в машинах, но, черт возьми, он смотрится в этой машине просто потрясающе.
— Куда? — спрашивает он, когда мы выезжаем на проезжую часть.
— Вильямсбург, — отвечаю я, диктуя ему свой адрес. Я опускаю окно, чтобы впустить свежий весенний воздух. — Давай, жми на газ.
Плавное, как масло, движение машины, плюс паста, плюс выпивка, должно быть, убаюкали меня до пьяной полудремы, потому что, когда я снова открываю глаза, мы уже остановились перед моим домом.
— Спасибо, что подвез, — говорю я, протирая затуманенные глаза и пытаясь открыть дверь.
— Хочешь еще выпить? — Джейк смотрит на вход в бар. — Лиззи, мне нужно провести с тобой беседу на этот счет?
— Я живу там наверху!
Он смеется.
— Просто проверяю тебя. — Он подходит и берет меня за руку, помогая подняться по лестнице наверх. После того, как кажется проходит миллисекунда, и совершенно против здравого смысла, Джейк Уэстон вдруг оказывается у меня в квартире. Он оглядывается по сторонам, пока я сбрасываю туфли и бросаю пальто на диван.
— Милое местечко, — замечает он, подходя к вставленному в рамку кадру из фильма «Головокружение» Хичкока. — Уютное.
— Думаю, ты хочешь сказать маленькое, — подавив зевок, говорю я.
— И это тоже, — отвечает он, оборачиваясь и одаривая меня той всезнающей улыбкой, которая сводит с ума. — Но в хорошем смысле.