А Джейк?
Я стараюсь не думать о нем, но боже, как же трудно о нем не думать. Почему-то все наши перепалки с ним порождают безумнейшее сексуальное влечение. Чем более дерзким и раздражающим он становится, тем больше я хочу, чтобы он оказался между моих бедер, и закончил то, что начал тогда в новогоднюю ночь. Потому что, насколько я помню, это, черт возьми, было просто потрясающе…
… до той минуты, пока он не отключился.
Точно. Именно так.
Я вздыхаю, стряхнув с себя воспоминания. Сегодня великолепный вечер, такой теплый с едва уловимых ветерком, люди наслаждаются перед барами за столиками ужином и выпивкой. Я вдруг ловлю себя на мысли, что нахожусь всего в нескольких кварталах от моего любимого кинотеатра, где показывают классические фильмы, и вместо того, чтобы полностью вычеркнуть этот вечер, как очередной неудавшийся, направляюсь в ту сторону, может в кинотеатре показывают какой-нибудь мой любимый фильм, способный отвлечь от бардака, который происходит в моей личной жизни. Сердце подпрыгивает в груди, как только я вижу огромную рекламу — марафон всех серий «Крепкий орешек»! Двухчасовое погружение в захватывающие экшн-сцены с голым, потным Брюсом Уиллисом могут вылечить мне кажется все. Это именно то, что мне нужно, еще необходимо большое ведро попкорна и огромная доза фантазии, чтобы вывести меня из удрученного состояния.
Я решительно захожу в ярко освещенный вестибюль, вдыхая восхитительный запах соли и масла попкорна, покупаю билет и направляюсь к лотку. Обычно я приношу брауни Брэду, киномеханику, но сегодня пришла с пустыми руками, поэтому встаю в очередь за попкорном.
Передо мной стоит парень в костюме, купив огромное ведро попкорна размером больше моей головы, и что-то знакомое мне кажется в его позе. Он оборачивается, и я утыкаюсь прямиком в глаза Джейка Уэстона, который, несмотря ни на что, улыбается так, словно действительно рад меня видеть.
Улыбающийся, с только что приготовленным ведром попкорна.
О. Черт побери.
Забудь о Брюсе Уиллисе, возможно, сегодняшний вечер я получу гораздо больше положительных эмоций, чем рассчитывала.
17 Лиззи
— Из всех театров в городе ты решила прийти в мой, — невозмутимо произносит он, прижимая к груди гигантское ведро с попкорном. Аромат масла и соли настолько опьяняет, что я едва сдерживаюсь, чтобы не протянуть руку и не захватить пригоршню.
И вместо Диланом обещенного ужина, я лучше поем попкорн.
— Это же не твой кинотеатр, — замечаю я и тут же проклинаю себя за резкость. Что-то в этом человеке заставляет меня вздрагивать, а сердце биться быстрее.
— Твоя дама сегодня, что проголодалась? — Спрашиваю я, указывая на его ведро. — Я имею в виду, удивлена, что ты встречаешься с женщиной, которая ест такой калорийный попкорн. Это прямо революционно с твоей стороны, Джейк.
— Я полон сюрпризов, — говорит он, улыбаясь. — И вообще-то я сегодня один, в кой-то веке.
— Я в шоке, — невозмутимо отвечаю я. — Наверное, у женщин Нью-Йорка больше здравого смысла, чем я думала.
— Насколько мне известно, нет. — Джейк бросает на меня косой взгляд. — Я почти обзвонил половину своей маленькой черной книжечки, прежде чем сдался. Кто-то подкинул им всем идею о романтике и ухаживаниях.
— Ха! — Смеюсь я. — Так тебе и надо. Не волнуйся, — добавляю ухмыляясь. — Ты привыкнешь. Кто знает, может даже кое-чему научишься.
— Поверь мне, я знаю о женщинах все, что мне нужно знать, — как всегда уверенно заявляет он. — Еще пара недель, и вы снова будете умолять нас. Я имею в виду… ваши гормоны, — добавляет он.
Я ухмыляюсь и протягиваю руку, чтобы зачерпнуть горсть попкорна.
— Я предпочитаю что-нибудь маленькое под названием «Лело», — отвечаю, называя свою надежную марку вибраторов. — Он заряжается в течение восьми часов и не пукает посреди ночи.
Джейк наклоняется ближе, все еще с той же неотразимой ухмылкой на лице.
Раздражающей, я имею в виду.
— Конечно, вибратор может заменить член, — небрежно говорит он низким голосом. — А что насчет рук? Пальцев… губ и рта?
Его глаза вспыхивают с намеком, и, несмотря на это, мне становится жарко. Потому что, черт возьми, он прав. Нет ничего лучше ощущения твердого, мужественного тела, прижимающегося ко мне, губ, сводящих с ума.
— Фильм уже начинается. — Я отвожу взгляд в сторону, уверенная, что мои щеки покраснели, как пожарная машина. — Ты кончил?
Я тут же жалею о своем выборе слов, потому что слышу за спиной его хихиканье.