Так почему же я не могу отвести от него глаз? И как я могу чувствовать его пристальный взгляд на каждом дюйме кожи, тут же воспламеняясь, словно от моего тела идет дым от огня между нами?
— Я сейчас вернусь, — выпаливаю я, выскакивая из кабинки. И направляюсь прямиком в туалет, прежде чем растаять в луже похоти прямо там в кабинке, где Грета Гарбо определенно сидела своей задницей.
Во что, черт возьми, я играю?
Я подставляю руки под холодную воду и сурово разговариваю с собой в зеркале туалетной комнаты. Ладно, Джейк сегодня очень горячий и обаятельный, как всегда, но я почему-то подумала, что уже пережила это. Он же крыса, помнишь? Супер крыса. Он презирает романтику, считает, что обязательства — для дураков, и с самого начала высмеивает мою забастовку. Так почему же из всех мужчин, с которыми я могла бы унять свой сексуальный зуд, я так сильно хочу только его?
«Потому что ты уже знаешь, как это было хорошо. .»
Я застонала от отчаяния. Прошло несколько месяцев, как я занималась сексом (не то чтобы кто-то считал), так что у меня имеется сдерживаемое желание, кружащееся вокруг, и что еще хуже, Джейк, которого, каждый раз закрывая глаза, я вижу снова и снова. Фальстарт на Новый год… момент безумия у моей стены… сексуальный разговор в самолете. Каждый раз, когда он прикасается ко мне, нашей химии вполне достаточно, чтобы я потеряла рассудок.
А что случилось бы, если бы мы переспали?
Переспали очень сексуально. И очень жарко. И чертовски сексуально.
Так что же меня останавливает? Вряд ли кто-то об этом знает.
То, что происходит в Лос-Анджелесе, остается в Лос-Анджелесе. .
Эта мысль вытанцовывает поддразнивающую джигу у меня в голове, пока я поправляю макияж и снова выхожу из дамской комнаты, направляясь обратно к нашему столику. Я уже на половине пути, когда вдруг метрдотель этого заведения — женщина покидает свою стойку.
— Вы ведь Лиззи, верно? — спрашивает она, откидывая назад гриву темных волос, которым позавидовала бы любая из Кардашьян. — Из ролика?
Я стараюсь не съеживаться.
— Виновна по всем пунктам обвинения.
— Я так и знала! — Она хлопает в ладоши, широко раскрыв глаза от возбуждения. — Я хотела вам кое-что сказать перед тем, как вы уйдете, — вы моя героиня!
Я моргаю.
— Да?
— Ну, конечно же! — фонтанирует она. — Вы вдохновитель! Я имею в виду, что из-за вашего видео я наконец-то бросила своего мудака-бойфренда после многих лет терпения его нелепого дерьма. Теперь я сосредоточилась на себе, чтобы понять, что действительно хочу в жизни, я решила начать свой собственный бизнес!
— Вот это здорово! — Отвечаю я.
— И все это благодаря вам. — Она лучезарно улыбается, и на какое-то странное мгновение я понимаю, каково это — быть Дейлом Райдером или какой-то знаменитостью, когда люди смотрят на тебя с полным обожанием.
Это жутко. Жутко, черт возьми.
— Поздравляю, — снова отвечаю я, отступая назад. — Но на самом деле я ничего особенного не сделала. Если вы совершили какие-то большие изменения в своей жизни, то все благодаря самой себе!
— Нет. — Она решительно качает головой. — Вы ничего не понимаете. Вы вдохновили меня на все мои изменения. Вы — икона! Все мои друзья согласны с этим заявлением. Если бы не вы, я бы до сих пор мирилась с гребаными комедийными выходками Шейна, когда он вставлял кхе-кхе всего на пару минут? И вообще, что хорошего в сексе?
Она спрашивает? Можно ли без этого прожить, как без воздуха?
— К черту это дерьмо! — громко заявляет она. — И к черту всех тех парней, которые на самом деле нас не заслуживают. Почему мы должны отказываться от всего, во что верим, только ради того, чтобы потрахаться? Солидарность, сестра! — восклицает она, сжимая мою руку. — Ты раскрыла мне глаза на все. Не сдавайся!
Наконец я отрываюсь от нее и иду обратно к нашей кабинке, чувствуя себя как зомби.
— Что это было? — Спрашивает Джейк.
Я отрицательно качаю головой, внезапно испытывая чувство вины. Всего несколько мгновений назад всерьез подумывала прервать свою забастовку, причем именно с Джейком. Но, по-видимому, эта штука намного больше, чем я себе представляла. Я стала иконой стиля! Легендой! Неужели я действительно могу подвести сестер, потому что в какой-то момент дала слабину?
Я смотрю на Джейка, как свет падает на его скулы, и внезапно меня парализует желание провести пальцами по его волосам.
И сорвать с него одежду.
Мать твою. В какой момент все стало так сложно? И почему вдруг каждый выбор кажется неправильным?