— Я не сержусь, — отвечаю я, стараясь говорить бодро. — Мне, наоборот, следует тебя поблагодарить за то, что ты открыл мне глаза на возможности, которые передо мной появились. Ко мне парни выстраиваются в очередь, чтобы пригласить меня на свидание. И прямо сейчас я как раз на одном из таких свиданий!
Наступает пауза.
— Но, Лиззи, ты же несерьезно это. — Джейк, похоже, взбешен. — Ты же знаешь, что они хотят только одного.
— Кто бы говорил, — огрызаюсь я. — Поэтому я решила — какого черта! Наконец-то я хожу на нормальные свидания, как всегда, и хотела! На самом деле, я собираюсь прямо сейчас полететь на воздушном шаре. Так что мне пора.
— Воздушном шаре? — Джейк смеется. — Лиззи, ты даже не можешь…
— А потом у меня будет еще одно свидание, — торжествующе говорю я, подходя к Алексу с улыбкой. — Поэтому не могу говорить. Пока! — завершаю я, прежде чем он успевает ответить, нажимая кнопку «конец разговора» на телефоне и полностью выключая его.
Следующее, что я помню, как нахожусь уже в плетеной корзине воздушного шара, пытаясь не потерять свое дерьмо. Пламя наверху гаснет и изредка вспыхивает, шар начинает отрываться от земли. Алекс берет бутылку шампанского у парня, управляющего всем аттракционом с шаром, и быстро ее открывает, пробка с хлопком вылетает, заглушая на минуту шипение пламени из горелки. Алекс наливает шампанское в два бокала и протягивает один мне.
— За воссоединение, — с теплотой говорит он, чокаясь своим бокалом о мой.
— Угу, — я делаю глоток, пытаясь сосредоточиться на пузырьках, щекочущих нос, и на вкусе шампанского, но в животе возникает знакомое ощущение, как будто я поднимаюсь в небо, а не падаю на землю, поэтому глубоко вздыхаю, стараясь смотреть куда угодно, только не на край корзины и не в огромное голубое небо, которое вдруг кажется окружило нас со всех сторон.
— Итак, расскажи больше, чем ты занималась со временем окончания колледжа, — просит Алекс, наклоняясь над корзиной так, что мне хочется схватить его за ремень и оттащить в более безопасное место. Волна тошноты накатывает, я делаю еще один быстрый глоток шампанского, молясь про себя, чтобы желудок успокоился.
— Ну что ж. — Пытаюсь улыбнуться сквозь тошноту, стараясь ее не замечать, несмотря на то, что мы смотрим вниз на верхушки деревьев, и единственная мысль, которая жужжит у меня в мозгу, если этот воздушный шар разобьется, я скорее всего буду насажена на чрезвычайно колючие ветви. Я втягиваю немного воздуха в легкие и пытаюсь снова улыбнуться сквозь внезапную волну тошноты, желудок сильнее сжимается. — Я после…
Замолкаю на полуслове и на секунду закрываю глаза, хватаясь за край корзины, чтобы не упасть.
— Эй, — спрашивает Алекс. — С тобой все в порядке?
— Ага! — пищу я, чувствуя в горле привкус желчи.
О, нет. Только не сейчас. Пусть меня только не вырвет на этого милого молодого с большой социальной ответственностью мужчину.
Глотай! Чаще глотай!
— Можем попасть в воздушную яму, — Алекс улыбается. — Но не волнуйся, ты привыкнешь. Когда я был в Таиланде, научился кайт-серфингу, это точно так же. Ты просто подпрыгиваешь и катишься, раскачиваясь на ветру…
Вот дерьмо!
И происходит немыслимое: содержимое моего желудка устремляется в горло. Я отталкиваю Алекса, висну на бортике корзины и блюю, стараясь не открывать глаза, не смотреть вниз, пока меня тошнит, скорее всего, на людей, загорающих в парке.
Я со стоном выпрямляюсь, как раз вовремя, видя испуганное лицо Алекса.
Свидание закончено.
27 Джейк
Я решил, что Лиззи скорее всего потребуется некоторое время, чтобы остыть, поэтому подумал предоставить ей такую возможность. Но на следующей неделе на офис словно обрушилось цунами из свиданий. Каждый день был вынужден наблюдать, как Лиззи отправлялась то на ланч, то на ужин с нескончаемой процессией парней, каждый из которых был красивее другого. Она выхаживала по коридорам, хихикая и шепча что-то в телефон, а ее кабинет напоминал «Холлмарк» со всевозможными огромными букетами, которые не успевали приносить. Они занимали все доступные поверхности с корзинами шампанского, французскими сырами и коробками розовых кексов.
Хуже всего то, что ей казалось, это очень нравилось, она выглядела счастливой, по-настоящему счастливой. Я вроде бы тоже должен порадоваться за нее. Но почему-то особой радости не испытывал. Скорее всего каждый раз, когда вижу, как она выходит за дверь с очередным парнем или открывает очередную коробку шоколадных конфет «Годива» с мечтательной улыбкой, мне хочется кого-нибудь ударить. Но злиться бесполезно, потому что никто, кроме меня, в этом не виноват.