Оборона протекала, как и при осаде Давантора. Основная каменная стена была слабой защитой. Как и в Даванторе, на заставе находился сложный артефакт, похожий на пологи в легионах Воюющих. Артефакт выстраивал вторую внешнюю земляную стену. Эта стена принимала на себя основные удары, и восстанавливалась после пробитий. Не представляю, сколько маны потребляет такая штуковина. Огненные метатели тоже успешно помогали в обороне. Правда, в первый, самый тяжелый, штурм мы лишились почти половины метателей.
Еще нас закидывали плетениями сверху через стену. Расстояние большое, и скорость вражеских заклинаний сильно падала. По всей стене дежурили Колдующие, которые их сбивали. Мы тоже помогали. Главное — попасть огненной сетью по летящему шару и вовремя увернуться от остатков сбитой формы. Хорошо, что летели они медленно, а то заставе бы сильно досталось.
Как же мы радовались, когда нам на помощь подошел Южный Мостфельский легион. Вкупе с несколькими дивизиями столичных Оберегающих и наспех собранным ополчением. Группа Ганса так и не вернулась. Все еще оставался очень слабый шанс, что темные взяли их в плен. Я так и не узнал, что означает сложная татуировка у Ганса на лице. Колдующий никому не рассказывал про нее.
Нам мало что было известно о происходящем вокруг. Лишь потом разузнали порядок событий. Восемнадцатого числа оранжевой кварты семнадцатого года эпохи Тэриана войска Басхотана вторглись в северные провинции Тазама. Этому предшествовало заключенное с Шаниатом перемирие. Император быстро осознал, что воевать на три фронта не выдержит даже самая сильная армия. С Шаниатом было заключено соглашение, по которому им отходило часть земель с граничащих провинций. Взамен ханство обязалось прекратить перемирие и начать военные действия против Басхотана. Северные варвары сдержали слово. И темные эльфы вынуждены были быстро отступить на защиту своих рубежей от заклятых своих недругов.
Нас отправили обратно в столицу, дав целых три декады на отдых. Да и отряд надо восстановить. Восемь человек — это уже маловато для Разведывающих. Шелле пришлось тяжелей всех. Теперь то я понимаю, что смерть близкого — это очень плохо. А ведь раньше всегда удивлялся, почему люди плачут на похоронах, как будто случилось тяжкое горе. Сейчас, когда я думал о погибших Бешгу и остальных, какое-то глухое чувство появлялось внутри меня. Я не знаю, как сравнить свои переживания с другими людьми. Но плакать по погибшим я не собирался.
В Мостфеле меня разыскал Доставляющий и передал письмо от Вивьен. В нем принцесса просила о личной встрече во дворце. Что одевать, я не представлял. Думаю, мама бы подыскала, что надеть во дворец. Форму Разведывающих что ли взять? Решил идти в обычном неприметном костюме Наемничающих. Встреча ведь личная. Полдня пришлось тратить на стирку и чистку.
Во дворец меня пустили далеко не сразу. Около телла понадобилось Прислуживающим, чтобы проверить приглашение принцессы. Да еще приставили двух Охраняющих и Прислуживающую. От кого охранять меня собрались?
— Лер Велиостро, я провожу вас в гостиный зал ее высочества. Следуйте за мной, — произнесла Прислуживающая средних лет, скептически оглядев мою одежду.
Я только и успевал смотреть по сторонам. Сколько роскошной мебели, картин! Много золота и даже серебра везде. Но какой же огромный этот дворец! Я бы не хотел в таком жить. Пойдешь ночью нужду справить и заблудишься.
— Спасибо, что пришел, лер Селин, — Вивьен протянула руку и улыбнулась. Некрасиво. Почему-то на меня девушка избегала смотреть. Я прикоснулся губами к вкусно пахнущей тонкой ручке.
— Как же я мог ослушаться? У тебя случилось чего, ваше высочество? — спросил я, заметив, как у Охраняющих округлились глаза.
— Ты как всегда сама непосредственность. У меня все в порядке, если не считать еще одно неудачное покушение.
Вивьен властно махнула рукой, и Охраняющие тут же вышли за дверь. Я тоже хочу так уметь!
— Что-нибудь выяснили?
— Есть только подозрения. Никаких серьезных улик. Я позвала тебя, чтобы…
— Да? — вставил я, так как пауза затянулась.
— Чтобы попросить прощения.
— За что?