Выбрать главу

Тойнби Арнольд Джозеф

Постижение истории (сборник)

Тойнби А.Дж.

ПОСТИЖЕНИЕ ИСТОРИИ (Сборник)

Пер. с англ./Сост. Огурцов А.П.; Вступ. ст. Уколовой В.И.;

Закл. ст. Рашковского Е.Б.

! Отсутствуют стр. 320 и 321 !

СОДЕРЖАНИЕ

Арнольд Тойнби и постижение истории . . . . . . . . . . . 5

Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 14

Относительность исторического мышления . . . . . . . . 14

Поле исторического исследования . . . . . . . . . . . . 21

Сравнительное исследование цивилизаций . . . . . . . 42

Часть первая . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 91

Проблема генезиса цивилизаций . . . . . . . . . . . . . 91

Природа генезиса цивилизаций . . . . . . . . . . . . 93

Причина генезиса цивилизаций . . . . . . . . . . . . . 95

Вызов-и-Ответ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 106

Шесть форпостов в истории Западной Европы . . . . . . 142

Часть вторая . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 181

Рост цивилизаций . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 181

Процесс роста цивилизаций . . . . . . . . . . . . . . 214

Анализ роста . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 250

Уход-и-Возврат . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 261

Надломы цивилизаций . . . . . . . . . . . . . . . . . 293

Часть третья . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 335

Распады цивилизаций . . . . . . . . . . . . . . . . 335

Движение Раскола-и-Палингенеза . . . . . . . . . . 338

Раскол в социальной системе . . . . . . . . . . . . . 343

Раскол в душе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 358

Архаизм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 415

Футуризм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 427

Отрешение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 438

Преображение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 443

Анализ распада . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 449

Ритмы распада . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 473

Часть четвертая . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 484

Универсальные государства . . . . . . . . . . . . . 484

Универсальные государства как цели . . . . . . . . . 486

Универсальные государства как средства . . . . . . . 499

Провинции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 505

Столицы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 509

Часть пятая . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 515

Вселенские церкви . . . . . . . . . . . . . . . . . . 515

Цивилизация как регресс . . . . . . . . . . . . . . . 529

Часть шестая . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 541

Героические века . . . . . . . . . . . . . . . . . . 541

Контакты между цивилизациями в пространстве . . . . . 555

Социальные последствия контактов между современными 577

друг друг цивилизациями . . . . . . . . . . . . . . . . .

Психологические последствия контактов между 587

современными друг другу цивилизациями . . . . . . . . . .

Контакты цивилизаций во времени . . . . . . . . . . . 599

Часть седьмая . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 617

Вдохновение историков . . . . . . . . . . . . . . . . 617

Читаем Тойнби . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 643

Научный комментарий . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 655

Конец века, а тем более конец тысячелетия располагает к размышлениям о смысле истории. Человечество вглядывается в прошлое, чтобы найти в нем знаки будущего. Довольно громко звучат голоса, предрекающие конец истории,- будь то о свершении апокалиптических пророчеств или же о достижении ею некоего стабильного состояния, порожденного успехами западного либерализма и демократии и способного субстантивировать настоящее,отбрасывая извечное перетекание истории из прошлого в будущее (вспомним хотя бы нашумевшую концепцию американского ученого Фрэнсиса Фукуямы, за которой как бы проступает тень великого Гегеля). Однако в конечном итоге пристальное, можно сказать судорожное, вглядывание в прошлое - необходимый элемент самоутверждения человечества в его новом обретении надежды,почти утраченной в двадцатом веке, принесшем невиданные ранее революционные потрясения и кровавые войны, геноцид и экологический кризис, поставившем народы и каждого человека на грань выживания, но на своем излете все же извлекшем из пламени разрушения тепло гуманизма, свет прозрения, предузнание возможности продолжения жизни и движения истории, но уже не как колесницы Вишну, безжалостно уничтожающей все на своем пути, а как поля реализации феномена человека в духовно и социально конвергируемом мире, становящегося фактором поистине космической эволюции.

Какое же место в этом всматривании в историю могут занять размышления английского мыслителя Арнольда Тойнби (1889- 1975), уже давно признанного одним из "столпов" философии истории, возвеличенного и осмеянного, а сегодня кажущегося почти старомодным в своей академической респектабельности? К сожалению, русский перевод главного труда Тойнби "А Study оf Нistory" (точнее, извлечений из него) выходит с большим запозданием, хотя имя английского мыслителя уже много десятилетий занимало прочное место в курсах истории философии, преподававшихся в наших вузах, в которых считалось хорошим тоном ругать его как (представителя буржуазной истории и социологии), вслед за Шпенглером стремившегося "переосмыслить все общественно-историческое развитие человечества в духе теории круговорота локальных цивилизаций", при этом подчеркивалось, что

5 он "стремился дать идеалистический ответ на позитивистский эволюционизм", а также оказал большое влияние на философскую и историческую мысль Запада. Словом, к Тойнби у нас относились почти хорошо, если учитывать контекст все нараставшей и обострявшейся критики "буржуазного сознания" и " буржуазной науки".

К слову сказать, концепция Тойнби, поражавшая грандиозностью замысла и непоследовательностью исполнения, отнюдь неоднозначно воспринималась на Западе. Например, крупнейший французский историк Люсьен Февр, один из основателей влиятельнейшего направления исторической науки, называющегося иногда "школой "Анналов", не без издевки писал об "обольстительном историке-эссеисте", труд которого порождает "чувство сенсации,вызванное у доверчивого читателя внушительным обзором всех этих тщательно пронумерованных цивилизаций, которые, подобно сценам мелодрамы, сменяют одна другую перед его восхищенным взором; неподдельный восторг, внушенный этим фокусником, который с такой ловкостью жонглирует народами, обществами и цивилизациями прошлого и настоящего, тасуя и перетасовывая Европу и Африку, Азию и Америку. Но если не поддаться искусительным чарам, если отвергнуть сентиментальную позицию верующего, присутствующего при богослужении, если беспристрастно взглянуть на идеи Тойнби и на выводы из них-то что нового мы, историки, увидим во всем этом?..Тойнби просто присоединяет голос Англии к французским голосам. И нам принадлежит право судить, в какой степени этот голос выделяется в британском мире на фоне прочих голосов. В нашем мире его обладатель может рассчитывать разве что на место среди хористов". Это высказывание служит еще одним свидетельством того, сколь пристрастными могут быть выдающиеся ученые в оценке друг друга и своих национальных исторических школ. Однако если одни усматривали в Арнольде Тойнби лишь заурядного толкователя общеизвестных истин, то другие провозглашали его пророком нового видения истории, а в сущности, и в том и в другом случае ускользало главное - реальное понимание истории в интерпретации английского историка. Впрочем, справедливости ради надо заметить, что Тойнби и не.пытался отлить свое понимание в чеканную форму. Оно скорее сквозит сквозь переплетение понятий и подходов, набегающих друг на друга и "затемняющих" основание русла, по которому устремляется мысль ученого.

Итак, свое главное сочинение Тойнби назвал" А Study оf Нistoгу". Проще всего, придав ему школьный смысл,перевести его как "Изучение истории" или, слегка академизировав, как "Исследование истории". Но с первых же страниц становится ясно, что о каком-либо изучении, основанном на детальном анализе,или об исследовании в привычном смысле можно говорить лишь весьма относительно. Мысли, концепции, определения, факты, страны

6 и народы, прошлое и будущее сливаются в сложнейший узор, скорее указывающий на присутствие тайны, чем придающий четкость и последовательность изложению событий прошлого. Начиная с 21 цивилизации, Тойнби к концу своего многотомного сочинения по ходу дела утрачивает 8, но, кажется, не дает себе труда заметить потерю, увлекаемый потоком осмысления движения или неподвижности истории. Очевидно, что такой труд почти невозможно назвать научным исследованием в классическом варианте. Однако, чем больше читатель углубляется в него, тем сильнее его охватывает чувство, что в данном случае речь идет не столько о рациональном познании, сколько о постижении, сочетающем логическое осмысление, интуицию и даже прозрение. Сам Тойнби как бы вскользь замечает: "Почему мы должны считать, что научный метод, созданный для анализа неодушевленной природы,может быть перенесен в историческое мышление,которое предполагает рассмотрение людей в процессе их деятельности? Когда профессор истории называет свой семинар "лабораторией", разве он не отгораживает себя тем самым от естественной среды? Оба названия - метафоры, но каждая из них уместна лишь в своей области. Семинар историка это питомник, в котором живые учатся говорить живое слово о живых... Нам достаточно хорошо известно, и мы всегда помним так называемое "патетическое заблуждение", одухотворяющее и наделяющее жизнью неживые объекты. Однако теперь мы скорее становимся жертвами противоположного - "апатетического заблуждения", согласно которому с живыми существами поступают так, словно оии -неодушевленные предметы. Так что же, Тойнби - сторонник интуитивизма? Если да, то не в привычном для нас смысле, а в том же смысле,в каком им был Аврелий Августин, создатель европейской, христианской философии истории, в основу которой был положен оригинальный метод рационалистического интуитивизма, использованный затем и такими великими философами-систематизаторами, как Фома Аквинский или Гегель, хотя их более привычно и числят среди рационалистов преимущественно (если не исключительно) логического толка.

...