Примерно через год после смерти матери Арана исчез. Никто не имел представления, куда он уехал. Через несколько лет несколько писем пришло из Лос-Анджелеса. Написавший своей “родной сестре” Люсие, пропавший расписывал воображаемую военную карьеру и намекал на умственные или физические раны. Одно из писем, тонко посмеивающееся над занимавшего Дона Сезара вечными истинами, состояло из одной единственной строки: “Дорогой папа: что есть Бог?” В другом письме было сказано: “Я отправляюсь в очень долгое путешествие. Не удивляйся, если больше обо мне никогда не услышишь.” По злой иронии судьбы, в дальний путь отправился его отец, и он него уже никогда не придет никаких известий. Сезар Арана умер, не имея весточек от сына уже несколько лет; он так ничего и не узнал о новом американском писателе по имени Карлос Кастанеда и о бестселлерах, посвященных волшебнику Дону Хуану, который принял на себя бремя родительской заботы о Карлосе, освободив от этой ноши Дона Сезара.
Что происходило в период между иммиграцией Араны в Сан-Франциско в 1951 году и возникновением Карлоса Кастанеды в Лос-Анджелесе в 1955 году, остается полной тайной. Совершенно неизвестно, где он жил и чем занимался. В своих предыдущих работах я уже описывал некоторые предположения о его вероятных видах деятельности. Водитель такси, поставщик спиртного, рабочий фабрики, счетовод в магазине женского платья, игрок фондовой биржи — эти варианты можно немедленно исключить, поскольку о них рассказывал сам Кастанеда. В “Путешествии Кастанеды” я предположил, что он был санитаром в доме призрения, поскольку в “Отделенной реальности” приводится продолжительный разговор с дряхлым стариком, жившим в доме для престарелых. Его склонность к авантюрам позволяет предполагать, что его вполне можно было часто встретить в покерных залах Гардены, чуть южнее Лос-Анджелеса. Свидетельства о продаже одеял, пончо и сломанных часов указывают на неплохую подготовку к распространению газетных подписок или продаже пылесосов. Маргарет сказала, что он прекрасно готовил и отлично шил. Однако любимая моя гипотеза возникла, когда две женщины независимо друг от друга сообщили, что он превосходно умел стричь самого себя. Многие парикмахеры умеют это делать, и лишь редкие не-парикмахеры способны подстричь самих себя. Воображаемый иммигрант, работающий в парикмахерской, способен быстро и в совершенстве изучить английский язык и американский стиль жизни, выслушивая длинные рассказы и постигая местные обычаи, — и при этом довольно прилично зарабатывать себе на жизнь. Поиски по записям о трудовой занятости вполне могли бы обнаружить парикмахера по имени Сезар Арана, или Карлос Аранча, или даже Сальвадр Кастанеда, чей портрет, приведенный во второй части этой книги, может быть узнан одним из его коллег-парикмахеров.
В декабре 1955 года дочь испаноязычной швеи, одевавшей Маргарет Руньян, принесла на квартиру Маргарет два новых платья. Она явилась в сопровождении молодого человека, которого Маргарет посчитала очень привлекательным. В свой следующий визит к портнихе Маргарет оставила для него экземпляр “Поиска” Невилла Гаддарда, книги на метафизическую тематику, в которой она пометила свое имя и номер телефона. Через полгода он позвонил ей.
— Со 2 июня 1956 года по 1966 год, когда я уехала из Калифорнии, мы виделись ежедневно. — рассказала мне Маргарет.
— Каждый день? — переспросил я.
— Ну, может и не каждый день, но я не припомню, чтобы мы разлучались на более или менее продолжительный срок.
Конечно, память играет с нами самые странные шутки, но если бы Кастанеда отправлялся вместе с Карлосом в путешествия в пустыню к Дону Хуану, Маргарет наверняка бы обратила внимание на его отсутствие.
— Вы беседовали о мистицизме и метафизике? — спросил я.
— Мы только на эти темы и разговаривали. — ответила Маргарет.
Подразумевается, пожалуй, что говорила в основном она, а он слушал. Кастанеда вскоре заявит, что у него никогда не быко особого интереса к мистике и метафизике. Почему же он практически каждый день в течение десяти лет навещал женщину, чье первое свидание было назначено с помощью метафизического тома, и которая постоянно говорила о подобных вещах? Они любили смотреть фильмы Ингмара Бергмана, а потом обсуждали их.