Решающим отличием Кастанеды от Б.Трэйвена заключается в том, что Трэйвен признавал свои приключенческие истории художественной литературой, тогда как Кастанеда стал называть свои сказки о феях отчетами о полевых наблюдениях. Тем не менее, у них много общего. Оба использовали псевдонимы и стирали свои личные истории; жизнь Кастанеды еще вполне возможно восстановить в подлинном свете, но в отношении Трэйвена это вряд ли когда-то удастся. Оба избегали фотокамер, имели неясные брачные связи и неопределенные места жительства, чрезвычайно много читали, и прочитанное оказывало большое влияние на их творчество. Каждому из них пришлось тяжело трудится, чтобы из неизвестного писателя превратится в автора бестселлеров. Оба писали как на английском, так и на иностранном языке, что вызвало значительную путаницу различающихся версий их произведений. Оба создавали стремительные сериалы, правда, Трэйвен был более плодовит и скор, чем Кастанеда. Оба писали о Мексике и смешивали индейские и европейские культурные традиции. Каждый сталкивался с кинорежиссерами; Трэйвен — с Джоном Хастоном, экранизировавшим “Сокровища Сьерра-Мадре”, а Кастанеда — со Стерлингом Силлифантом, который хотел снять фильм по “Учению Дона Хуана”. Английский язык у обоих отмечен странностями стиля иностранцев, что иногда приводит к непредумышленному юмору; Трэйвен был старше и писал смешнее, чем Кастанеда: “заткни челюсти”, “дать в почки”, “что за тысячу чертей ты делаешь?”. Кастанеда был хитрым и уклончивым уже в Перу, поэтому очевидно, что он не унаследовал эти черты от Трэйвена, но сам пример Трэйвена мог вдохновить его.
Фердинанд Демара пытался подвизался на многих поприщах: школьный учитель, монах, тюремщик, декан колледжа и морской хирург. Он не закончил даже среднюю школу, но подделывал свои документы об образовании, вступал в конфликт с законом, и каждый раз (по крайней мере, насколько это известно) его разоблачали и изгоняли с позором. Единственным, чего он добился, стала известность. О нем написали книгу, и сняли фильм по мотивам его жизни. Любому молодому начинающему мистификатору просто необходимо прочитать о Демаре, у которого можно научиться множеству трюков и приобрести опыт его разнообразных ошибок. Одной из основных ошибок были попытки заняться деятельностью, для которой у него не хватало мастерства. Другой — то, что он не смог стать самоу себе хозяином. Третьей — нарушения закона. Кастанеда удачно избежал подобных оплошностей. Он стал самостоятельным автором и ведущим в мире специалистом по этнометодоаллегористике, к которой невозможно применить никакое законодательство. Ниже приведены несколько строк из “Великого самозванца” Роберта Кричтона, которые вполне могли послужить одним из руководств к действию для Кастанеды:
Чтобы преуспеть, любому самозванцу необходимо побыстрее понять и полностью положиться на то, что бремя доказательств всегда ложится на обвинителя [стр. 66]. “Я стану величайшим лжецом. Я никому никогда не скажу ни слова правды — и тогда все мои отдельные выдумки обретут единство, структурную целостность и станут звучать более похожими на правду, чем сама правда.” [стр. 142] “Я называю это законом мимолетности Демары, или невидимым прошлым.” [стр. 86] Чем сильнее в это вовлечены какие-либо организации, тем больше им приходится волноваться об общественном мнении в случае обнаружения обмана. На самом деле, первым о случившемся забывает общественное мнение. [стр. 167]