Старая люстра в виде трёх бутонов над их с Часовым головами рабочая, но Часовой её не включал. Куда там, Зест‑генераторы Тверского и так на ладан дышат в старой части города, чтобы энергию просто так тратить. А, собственно, и всё: мятый диван, слишком длинный и неудобный, у окна, к счастью, не заколоченного, но закрытого плотными занавесками, круглый журнальный столик с посудой, стеллаж с книгами и припасами.
«Чего всё скрываются? Кошка ж хозяйничает, – подумал Вебер. – Её рука, сразу видно».
– Ты же понимаешь, что это липа.
– Понимаю. Дело, ясен пень, шито белыми нитками, на этом у Майорана рука набита. У него треть девчонок отрабатывают за наивность. – Часовой вздохнул, устало потер глаза и дотянулся до сигареты. – Ведь я ж её сразу предупреждал – к Майорану не суйся. Я, конечно, понимаю, что она тоже не из праздного интереса туда побежала… Кошка мне всё по пальцам разъяснила с этой. Я уже потом выяснил, что да как: они её поймали на дурака. Кто‑то из людей Майорана отправил ей записку, что ты её якобы ждёшь у него в Клубе. А там – всё по отработанной схеме. Поговорила с кем‑то из них, зацепилась за кого‑то вниманием. С кем говорила – тот её и подставил. Мне мальчонка мой говорит, мол, кричала она, что нищий подставил. Слух ходит, она ему бутылку с водой дала, а он ей браслет пришпандорил к куртке. Свидетелей нет, доказательств тоже. А вот майорановских шестерок, готовых подтвердить, что она вытащила украшение у их босса – не меньше десятка. Короче, не вытащить её, Саш. Законно уж точно. Я бы сам, будь у меня возможность, хоть сейчас пошёл бы и достал её оттуда, но ты‑то понимаешь. – Часовой размял шею, прикрыл глаза. – Тут и так город на грани войны… Если я там с таким подвигом засвечусь, худо будет.
Вебер откинулся на спинку старого кресла. Потрескавшаяся кожа скрипнула, деревянный подлокотник, некогда добротно покрытый лаком, дрогнул, пошатываясь.
Наёмник провел пальцем по высохшим губам и задумался. Ситуация, конечно, хреновая, тут ничего не скажешь. Но как ни крути – козырь у него всё‑таки есть. Без помощи Часового этот козырь, конечно, и яйца выеденного не стоит. В общем, если решено, что реализовать придется последний план, то решено. Пусть он даже и положит конец всем деловым и якобы дружеским отношениям с Майораном. Но теперь Вебер был этому только рад. Работать с такой подлюкой как Майоран, конечно, выгодно – денег приносит, но себе дороже, и даже дело не в том, что опасность какая или что, а гаденький осадочек остается. Как в грязи купаешься, а отмыться никак не можешь потом. Душа‑то болит.
Вебер давно сожалел о том, что вообще с Майораном периодически связывался. Пусть он даже всего лишь сопровождал эти ценные грузы для коллекционеров, а всё равно. Любая работа в помощь Майорану – это значит работа в помощь его грязным делам. Пусть исполнение его плана и спасение Машки из его лап будет искуплением за всё это. Дай‑то Бог, что будет.
– Ты не можешь незаконным, это я ещё как понимаю, – ответил наёмник. – Но я‑то могу.
Часовой вздохнул. Затянулся так, что зарыжел кончик сигареты во мраке, словно распаленный уголёк. Выдохнув серый дым, мужчина крепко задумался. Некоторое время он молчал, глядя куда‑то в угол комнаты. Думал и думал. А Вебер помалкивал. У него у самого, у Вебера, план‑то уже набросан был, а сейчас он у себя в голове его утверждал. Как раз к тому моменту, как Часовой заговорил, Вебер созрел с полностью доработанной версией правильных действий.
– Ну, если точно знаешь, что не пропадёшь – флаг тебе в руки, конечно. Но, Саш, мне‑то скажи, что ты делать собрался? Девчонку так просто даже и не выцепишь. Она ж у них сейчас только полы драит. Пока…
Вебер нахмурился.
– Короче, неделю назад Майоран мне сделку предложил, всё как обычно: сопровождение груза.
– Наворованного.
– Не спорю. В общем, предложил. Я пока не соглашался, да и не думал. Сейчас могу это использовать. Мол, скажу, что слышал, якобы у него там девчонка из Адвеги, дык давай вперёд часть суммы, как всегда и оговариваем, ну и… девушку на ночь. Это первое. – Вебер нахмурился. – А вот второе и третье поинтересней будет.
– Там же на всех девчонках браслеты, ты ведь знаешь? – Тёмные глаза Часового словно маленькие жуки блестели в сгустившихся в комнате сумерках. Напряжение росло, и Вебер отчего‑то думал, что это он тому виной – теперь и Кошка, и Часовой будут, не переставая, думать обо всём происходящем.
– Знаю, потому и говорю, что второе и третье поинтересней будет. Отмычками я крутить умею, ты знаешь, и электронные, и обычные замки, и кодированные, и прочие. Браслеты я эти не видел, но, возможно, там всё не так страшно.