«Намотаю на ус», – подумала я, хмыкнув про себя.
– Извини, пожалуйста… – комкано произнесла я, собирая в охапку подобранные с кровати вещи.
– Да не, ничего. Давай, я отворачиваюсь, а ты наряжайся, а то время.
Наёмник кинул на меня быстрый взгляд и постучал пальцем по часам, поблескивающим у него на левом запястье.
– Ага, – начиная густо заливаться краской, только и смогла произнести я. С одеждой в руках я поспешила удалиться в укромный уголок этой маленькой душной комнаты. – Я быстро…
***
Переоделась я действительно быстро. Можно сказать, по‑армейски. Хоп‑хоп‑хоп, и готово. Джинсы были мне великоваты, кофта тоже, зато, что главное, кроссовки оказались по размеру.
Накинув капюшон на голову, я теперь аккуратно и стараясь при этом вести себя тихо, карабкалась вниз по канату, ощущая себя принцессой, которую из башни с драконом так красиво спас королевич. Только принцессой я не была, а вместо башни с драконом был бордель с Майораном. Ну, разве что в роли королевича выступал крутой наёмник, который к тому же был, по мне, весьма хорош собой, и в которого я была по уши влюблена вот уже много лет подряд, так что всё не так плохо.
К моему счастью, долго спускаться вниз не потребовалось. Мы с Вебером находились в комнате на втором этаже, а так как клуб только‑только закрылся, время было самое спокойное из всех возможных спокойных часов суток для этого заведения.
Осторожно ступая по кирпичной стене старого коттеджа, я с каждым шагом приближалась к заднему двору клуба, где меня под окнами уже давненько ждал Вебер. Наконец, ловко спрыгнув на землю, я обернулась к наёмнику.
Тот приложил палец к губам и кивком указал мне на угол дома. Вебер, как и я, накинул на голову капюшон. За спиной у него висел рюкзак. В пальцах тлела очередная сигарета. Сейчас его загорелое лицо с поблескивающими каре‑зелёными глазами казалось мне серьёзным, даже немного мрачным.
– Давай тихо. К углу дома и прямо.
– А если меня заметит охрана?
– Ничего страшного, – шепнул Саша. – В лицо они тебя вряд ли помнят, на руках браслета у тебя нет, так что никаких претензий: мимо проходили, и всё.
Да уж. Я‑то – не Ласка. Хорошо, что у меня неприметная внешность. Такая вот: увидел и забыл.
– Где твои собаки?
– Ждут у городских ворот. Не волнуйся за них, эти в обиду себя не дадут. – Вебер быстро осмотрелся по сторонам. Вытянув руку, указал мне на ряд кирпичных построек, тянущихся от маленького сада до края площади Карминского района.
– Давай, тут немного. Выскочим на площадь, и дело с концом.
Я кивнула.
Господи, какое же это было облегчение – дышать свежим воздухом, находиться под небом и быть свободной без всяких способных тебя убить браслетов и кандалов. Но самое главное, рядом со мной был человек, который не просто мог защитить и помочь мне, который мог спасти мне жизнь. Что в очередной раз и сделал пять минут назад.
Меня вдруг пробрало такое облегчение, словно бы я сейчас троекратно сбежала из Адвеги.
Мы вышли на площадь спустя пять минут. Никакой охраны, никаких наёмников, даже нищих. Карминский район практически полностью пустовал. И хорошо. Нам на руку.
Мы с Вебером пересекли площадь, просочились переулками через окраину района, и вот уже совсем скоро я увидела первого городского караульного. Меня так прошибло, что я украдкой пустила слезу. Вебер если и заметил, то виду не подал. Думаю, он всё прекрасно понимал – и моё состояние, и вполне естественную реакцию после всего приключившегося.
Но теперь нам пора. Вебер обещал рассказать мне о его ночных приключениях со спутыванием следов и про какие‑то жетоны, почти подаренные Майораном. В общем, интересного много, и путь длинный. Надо идти.
Глава 10
Мы пересекали безжизненные земли, двигаясь по обочине старого автомобильного шоссе. Практически всё время я держала лицо опущенным, потому что дикий пустошный ветер слишком сильно жёг кожу. Мне не нравилось носить очки, тем более такие громоздкие, как эти противоосколочные, но днём на мёртвых землях невозможно было находиться без них. К тому же очки были затемнены, и через них свет не так сильно бил по глазам. А солнце между тем въедливо выжигало окружающий мир, пекло наши головы, обжигало лица. Ветер разносил повсюду мелкую пыль и песок. О, этот песок… Он скрипел на зубах, царапал кожу и забивался в нос.
После двух часов безостановочного путешествия по трассе я уже ненавидела этот песок лютой ненавистью. Ненавидела так же, как и пекло, по которому мы шли. Иногда я думала о том, что человеку, неискушенному жизнью на мёртвых землях, мой вид мог показаться немного странноватым: всё потому, что на мне был костюм «пустошного туриста», как назвал его Вебер. На голову мне пришлось повязать косынку, а сверху ещё и накинуть капюшон. От идеи повязать платок на лицо я отказалась – дышать в нём было просто невозможно. Да и Вебер сказал, что платок не совсем подходящий вариант для путешествий на дальние дистанции. Оказывается, отправляясь в дальнюю дорогу, путнику в обязательном порядке следовало надевать тяжелую респираторную маску, а не марлевые повязки или платки. И, кстати, Вебер, который так заботливо помог мне собрать мой костюм, сам был одет практически так же, как и я.