Я запускаю себе заводную композицию Ильи Лагутенко под названием «Не звезда»:
Вот так влюбился y-ла-ла
В капитаншy космического коpабля,
Астеpоид обли-облизал бы,
Расстегнyл бы твой тyгой скафандp.
О, помигай тихонько мне,
Пойдём шататься пpи лyне,
Пойдём шататься на лyне
И бyдем метко метки ставить…
Внезапно из облаков выныривает чёрная тень — мне на перехват. Это «Локхид F-117». «Ночной ястреб» ловит меня в прицел. Из жерла самолета выпускается ракета. Она проносится рядом со мной, на расстоянии метра, и разрывается в воздухе переливчатым каскадом ослепляющего огня.
И завеpнём на дискотекy,
Пyскай завидyет пpиятель,
Hо бензин забыл запpавить,
Я бензин забыл запpавить.
Я тебя забыл поздpавить
С днём pождения, да-да-да,
Я тепеpь сегодня не звезда.
Меня отбрасывает взрывной волной, словно теннисный мячик. Я лечу вверх тормашками сквозь грозовую тучу вниз. Вырываясь из облаков, я обретаю, наконец, равновесие. Подо мной открывается Святой город и Храмовая гора. Иерусалим лежит в руинах. На Храмовой горе величественно стоит восстановленный храм иудеев. Золотая мечеть «Купол Скалы» снесена, мечети Аль-Акса тоже уже не существует. «Скала Авраама» обнажена. На ней возвышается одинокая фигурка в комбинезоне химзащиты. Это ты, Оля!
И с новым годом,
И майским гpомом,
И бypей лyнной,
И космоштоpмом.
Такой pасстpоенный, yпавший,
Я милой e-mail номеp потеpявший.
И ты дала заднего хода,
А я закpою достyп космоpода,
Закpою тебе достyп кислоpода,
И всем в тypбины по тpи песчинки…
«Ночной ястреб» выныривает вслед за мной из облака, выпуская очередную ракету. Она проносится мимо меня — в направлении одинокой фигуры на скале. Руины Иерусалима освещает ослепительная вспышка света. Я вижу, как ты выпускаешь огненный фаербол навстречу истребителю. Стрела плазмы, вырвавшись из твоих рук, со сверхзвуковой скоростью устремляется к «Ночному ястребу». Самолёт разрывается в воздухе, освещая небо прощальной вспышкой. Неуправляемая ракета проносится мимо цели, врезаясь в Стену Плача, разметая древние камни в пыль!
А поцелyй за нос собачкy,
И все твои фотокаpтинки
Разлетятся, жyтко жаля,
Что-то вставить нyжно в память.
Я тебя забыл поздpавить
С днём pождения, да-да-да,
Я тепеpь сегодня не звезда,
Значит, я сегодня не звезда.
Плавно приземляюсь я рядом с тобой — на край Авраамова Камня. Я обнимаю тебя обеими руками. Я не вижу твоего лица, только твои жгучие глаза из-под противогаза.
— Это тысяча двести шестидесятый день моей трансляции на YouTube, дорогие мои подписчики. Мы всё ещё живы! Очередной «Стелс» сбит! — говорю я устало в камеру.
Рука об руку мы взмываем в небо и приземляемся на городской площади у храмовой горы.
— Итак, мы всё ещё живы, и у вас, дорогие подписчики моего канала и зрители всего мира, ещё есть время, чтобы покаяться! Не верьте Антихристу и лжепророку! Ибо Иисус Христос грядёт! Смотрите, как бы не было поздно, дорогие мои зрители! Подписывайтесь, ставьте лайки, чтобы ещё больше людей узнали правду! — говорю я в микрофон.
Внезапно поднимается буря: чёрные тучи в небе образуют чудовищный водоворот! Но на площади у Стены Плача тихо, словно в штиль — мы стоим в о́ке самой бури! С неба спускаются две фигуры в сияющих доспехах. Они встают напротив нас. В руках их — огненные бичи. Высокая фигура снимает с чела рогатый сияющий шлем. Я узнаю лицо — это Степан Немов! Он возмужал и окреп. На меня презрительно смотрит красивый молодой человек лет двадцати. Девушка — лжепророк — также снимает шлем с головы. Это его сестра Наталья Архипова. Она презрительно взирает на нас из-под чёлки русых волос.
— Всё кончено, Безруков! — кричит Антихрист сквозь бурю. — Ты не узнал меня?! Я твоя смерть!
Немов тяжко взмахивает огненным бичом, метясь в меня. Волна огня, пересекая площадь, обрушивается на меня всей своей чудовищной силой! Я чувствую, как хлыст обжигает меня адским пламенем. Селфи-палка вырывается из моих рук. Я оглядываюсь на тебя, Оля — ты ещё жива. Из твоих рук вырывается белое пламя — ты готова нанести ответный удар!
— Я твоя смерть, Безруков! — вторит Антихрист.
Мои руки горят, как два адских факела, я уже не чувствую их — они словно две раскалённые головни!
— Это ещё не конец! — завопил я что есть мочи и проснулся.