— Рисперидон помогает? — спросила модератор форума под ником Маргарета.
— Да, но у меня экстрасистолы сердца появились в виде побочного эффекта.
— Просто если вы в своей повести описали картину разворачивающегося психоза с точностью, как она происходила у вас (императивные голоса, нарушение мышления, любовный бред) и при госпитализации не назвали врачу основной симптом, одного рисперидона (тем более его минимальных доз) может быть недостаточно для обрыва такой мощной психотики. Но если помогает — это уже большой плюс, — написала Маргарета.
— Вообще в рассказе я ничего не выдумывал, всё так и было. Мне психоз оборвали другим препаратом, я не знаю его названия. Рисперидон — вроде как поддерживающая терапия. Вы думаете, мне стоит рассказать всё врачу? Психоз вообще может вернуться в моём случае?
— Обратись в частном порядке, принимай лечение, и всё будет хорошо. Есть шанс, что психоз может не повториться, но надо принимать препараты, — написал пользователь Comrade.
— Решать, конечно, вам. Но моё личное мнение таково, что от врача не нужно скрывать симптомы. От того, насколько полно и правдиво вы расскажете психиатру о своём состоянии, будет зависеть терапия. А от терапии — качество вашей жизни.
Вернётся или не вернётся психоз — этого вам никто точно не скажет. Но медики придерживаются теории, что только у 25% заболевших всё обходится одним психозом.
Вводные данные у вас очень серьёзные: убийство животного, бред об убийстве живого человека, любовный бред, императивные голоса, бред отношения, сталкерство за людьми. Плюс вы в психозе пробегали без медицинской помощи как минимум с апреля по август.
Если об этом честно не рассказывать врачу и не лечить адекватными дозами нейролептиков, можно получить мозги в кисель и ещё одну «принудку» (в самом худшем случае). Но «принудка» может быть уже за более тяжкое и страшное преступление, совершённое под воздействием бреда и галлюцинаций, — написала Маргарета.
— Психоз был не с апреля, а с восьмого июля, когда явились голоса, по семнадцатое августа, когда меня госпитализировали. Об этом я ещё не написал, рассказ ведь не закончен. Психоз сняли быстро — где-то за неделю моего лечения в психушке, — написал я Маргарете.
— Ваша бредовая идея о том, что медсестра в вас влюбилась, и последующие попытки найти её в соцсетях, дежурства под больницей, чтоб её увидеть — это уже психотика. Как и история с котом, которая, как я поняла, была ещё до «голосов», — ответила Маргарета.
— Скорее всего, вы правы. После выписки у меня началась жуткая депрессия. Из-за потери работы... или я не знаю, из-за чего. Может, нейролептики виноваты? Жизнь словно кончилась. Начались проблемы со здоровьем. Сердце забарахлило. Психиатр посоветовал заняться творчеством. Тогда-то я и начал писать рассказ. Сперва это вроде бы помогало, а сейчас меня словно муза покинула. Нужно дописывать рассказ, а я не могу выдавить из себя ни строчки. Когда я понял, что больше не могу писать, мой мир словно рухнул совершенно. Наверное, в самом деле нужно прийти и всё рассказать лечащему врачу о моих голосах. Я ведь ничего не сказал о них. Может, назначит ещё какие-нибудь антидепрессанты? Но я боюсь, меня закроют повторно, если я ему расскажу, как всё было на самом деле... — написал я.
— Если у вас на данный момент нет голосов, лечение могут подбирать и на дневном стационаре. Не обязательна госпитализация в закрытое отделение.
Депрессия ваша — постпсихотическая. Много форумчан с нею тоже сталкивались. Творчество — это хорошо, но правильно подобранное медикаментозное лечение важнее. Лучше вас чисто теоретически ещё раз «закроют» для подбора действующей терапии, с которой вы сможете жить как нормальный человек годами, чем вы сейчас «слетите» на низких дозах неподходящего вам НЛ (нейролептика), — написала Маргарета.
— Я бы вам советовал не писать романы, а картошку копать, ну или там дрова колоть — здоровее будете. Ну или там крестиком вышивайте.
Каждый второй псих обычно поэт, а каждый третий — писатель. Богатый внутренний мир будет, конечно, выпирать из вас, но лучше его вовремя запихивать обратно.
В своё время я тупо запретил себе писать стихи, сказки (а заворачивал капитально). Рисперидон — это кому как: кому поддерживающая, а кому как кувалдой по башке (ну, мне лично), — написал мне пользователь под ником Кракен.
— Возможно, вы и правы, меня творчество просто поглощает целиком. Но это единственное, что я могу себя заставить сейчас делать. И я должен дописать рассказ! — написал я Кракену.
— Есть такая штука — для психов одно из самых главных правил жизни — это умеренность: в еде, работе, творчестве, во всём, короче...
Хочется вам пописать — ну пописали пару часов в день и перешли к чему-то другому. Хочется на турнике пять часов позаниматься — позанимались парочку и хватит. Хочется снять последние штаны и удивить девушку кольцом с тремя бриллиантами — ну сняли курточку, купили колечко с фианитиком и успокоились на достигнутом... Хочется отправиться в кругосветное путешествие — ну на пару дней скатались в соседний город — и достаточно... — написал Кракен.
— Когда мне сбили психоз, я словно бы что-то потерял: этот мир волшебства, в котором я жил, из которого черпал вдохновение... его вдруг не стало. Меня словно бы спустили с небес на землю. Понимаю, звучит глупо: сперва я хотел, чтобы всё вернулось. Я даже подумывал не принимать нейролептики!.. Я знаю, что это путь в никуда. Точнее — это путь обратно в психушку, но, тем не менее. Моя теперешняя депрессия, по большому счёту, именно из-за этого. Как с ней бороться? Кто-нибудь сталкивался с подобным? Научите, пожалуйста, как бороться с этим соблазном — всё вернуть назад.
— Вам антидепрессанты попить надо. Я тоже чудила, но возвращаться к этому не собираюсь: мне есть, что терять — работа, дети, мама, сёстры, подруги. А что есть у вас? Что-то же должно вас держать? — спросил пользователь под ником Ариэлла.
— У меня ничего нет, в том-то и дело, и меня ничего не держит. Последние двадцать лет я жил словно в унылом кошмаре, которому не видно ни конца, ни края.
— Ну, смею вас заверить, вашему кошмару до статуса постоянного клиента психиатрической больницы весьма далеко. Ну вот из того и исходите...
— Есть крыша над головой, что покушать и где поспать — ну и радуйтесь каждому новому дню, поскольку всегда найдётся кто-то, у кого дела гораздо лучше вас, но и гораздо хуже тоже найдётся... — отозвался Кракен. — Устраивайтесь на работу и социализируйтесь, и всё у вас будет хорошо.
— Вообще, мне всегда странно, что люди хотят снова испытать психозные ощущения. Нет, я понимаю: дофамин и всё такое. Но лично меня повторение психотики пугает. Даже от самой мысли об этом холодный пот прошибает, — написала модератор Маргарета.
Я выложил очередную главу на «Litnet», где описал сожжение картины Кроули, и дал ссылку на форум.
— Прочла. Ужастик прям какой-то. Мне аж самой страшно стало. И, главное, столько всяких совпадений... Со спичечным коробком — очень неожиданно, — написал пользователь под ником Кто-то.
— Спасибо, что читаете. Для меня это хороший толчок к творчеству. Когда я не пишу, то впадаю в жуткую депрессию. Эпизод со спичечным коробком — это не выдумка. В последней главе единственное, что я выдумал — это эпизод у входа в церковь, когда меня не пускала внутрь невидимая субстанция. Я выдумал это для остроты восприятия. На самом деле я просто туда не вошёл — не пустили ангелы. Кстати, я добавил очередную главу сегодня!