Постковидный синдром

Мне становилось лучше и хуже одновременно: мысли о суициде уже не посещали меня, но по мере того как депрессия моя улетучивалась, нарастала моя болезнь. Очередной психоз навалился на меня с утроенной силой.
Я снова пошел в церковь. Точнее — я туда побежал! Это Юлия настояла. Так как у меня была уйма свободного времени, я стал ходить в церковь на все мероприятия: рано утром, в семь часов, я исповедовался и причащался во время литургии; днем не пропускал ни одной панихиды, а вечером — ни одного вечернего богослужения и бдения. Я усердно молился по утрам, стоя у своего импровизированного иконостаса, состоящего из иконки Девы Марии и Христа — изображения, которое я украл когда-то в общежитии моего дядьки Олега.
Я забыл упомянуть: мой дядя Олег, тот самый маргинал и пьяница, он ведь ушел на войну прошлым летом! В августе прошлого года он подписал контракт на полгода и отправился на Украину воевать на стороне Российской армии. Контракт его подходил к концу. Навоевавшись вдосталь, он решил разорвать контракт досрочно и вернуться домой на новогодние праздники, но его всё никак не отпускали с этой войны. Поэтому однажды я поставил за него свечку в храме и заказал молебен за здравие, чтобы он поскорее вернулся домой. Что он не преминул сделать — он вернулся в середине января.
В конце января психоз подошел к стадии апогея — мне явился мой старый приятель, Сатана! Было это вечером двадцать девятого января.
— Здравствуй, Михаил, — поприветствовал мне дьявол. — Давно не виделись!
«Я не соскучился, — отозвался я сухо. — Зачем пришел? Снова будешь меня мучить?»
— Нет, что ты, что ты, я всего лишь пришел сказать тебе одну новость, — ответил дьявол.

«И какую же это новость ты пришел мне сообщить?» — подумал я.
— Ты не один из двух пророков, бери выше… Гораздо выше! — сказал Сатана.
«И кто же я, по-твоему?» — подумал я.
— Неужели ты еще не понял, Миша? — спросил дьявол.
«Я теряюсь в догадках. Кто же я теперь, по-твоему? — думал я. — Может, я сам Иисус Христос?»
— Бери выше… Гораздо выше, — сказал Сатана. — Ты мой сын, Михаил — сам Антихрист воплоти!
— Ха-ха! Надо же! А я и не знал! — рассмеялся я. — А кто тогда она? Кто такая медсестра Ольга тогда?
— Она твой враг, Михаил. Она одна из двух пророков — двух свидетелей, с которыми тебе предстоит сразиться на рубеже эпох! Неужели ты еще не понял? Тогда, в ковидном госпитале, она узнала тебя! Поэтому она так себя вела. Она трепетала перед тобой, ибо увидела в тебе свою смерть! А ты наивно подумал, что ты в нее влюбился! Но это была не любовь, ты не способен на это мерзкое чувство.
«Я не верю в это, — подумал я, укладываясь на диван. — Я сам Антихрист, надо же! Да это чушь собачья!»
— Еще какая чушь. Но, тем не менее, это так, — сказал Сатана. — Ты мой сын, друг мой. Я явился к тебе, чтобы наставлять тебя. Вскоре тебе предстоит принять престол мира!
«Если это так, то мне уготовано первое место в первом ряду в Геенне огненной», — подумал я, вспоминая строки из Апокалипсиса.
— Это не обязательно, — заверил дьявол.
«Как это не обязательно? Об этом же написано в Писании! Меня же поглотит Геенна огненная на пару с лжепророком!» — недоумевал я.
— Это не точно, мы еще можем победить в этой войне, всё зависит от тебя, — поведал Сатана.
«Но мне не одолеть Иисуса Христа — он бросит меня в огонь!» — подумал я, потягиваясь на диване.
— Как я уже сказал, это не точно. Всё зависит от тебя, — молвил дьявол. — Всё зависит от того, насколько внимательно ты будешь меня слушать и исполнять мою волю, мой мальчик. Вскоре тебе предстоит покорить весь мир, ты будешь править целой вселенной!
— Слушай, а Земля действительно круглая? Или она плоская и стоит на четырех слонах? — подумал я, усмехнувшись: я не верил ни единому его слову.
— Это не важно, Михаил. Если ты будешь иронизировать, я подыщу себе другого преемника!
— Да валяй, Господи! Мне всё равно… — сказал я и осекся. — Боже, я упомянул имя Господа всуе, какое искушение! — подумал я, мечтательно закладывая руки за голову и вытягиваясь на диване: — Я сам Антихрист! Мне будут служить все народы мира! Все будут трепетать передо мной, я сяду как Бог в Иерусалиме, в новом иудейском храме на Храмовой горе, попирая все законы и религии, я заставлю весь мир пресмыкаться перед собой!
— Да, мой мальчик, — прошептал Сатана. — Весь мир будет принадлежать только тебе! Ты можешь представить себе такое?
«С трудом…» — подумал я.
— Тем не менее, я говорю правду тебе, — признался дьявол. — Но до тех пор тебе еще предстоит многому научиться, прежде чем ты займешь свое законное место. Ты обретешь сверхъестественную силу — ты будешь обрушивать целые города одной лишь силой своей мысли! Я научу тебя летать!...
— Знаешь что, — подумал я, перерывая Сатану. — Даже если всё, что ты говоришь, это правда… Всё это я бы променял на одну вещь: увидеть ещё раз Ольгу… пускай даже в её смешном скафандре с респиратором и лыжной маской. Всё это я бы, не раздумывая, променял на то, чтобы просто ещё раз посмотреть в её прекрасные глаза!
— Это правда, — сказал Сатана голосом Еремина, озвучивавшего в фильмах Энтони Хопкинса и Аль Пачино.
При этих словах дьявол отступил от меня до времени.