Я открыл переписку с Татьяной и написал:
— Привет. Я начал писать второй роман, Татьяна, — это продолжение моей истории. Правда, писать пока особо не о чем. Может, в будущем что-нибудь произойдёт. Как-то так. Тем не менее, одна глава моего нового романа уже готова. Прочтите, если у вас есть желание. 🙂
— Добрый вечер, Михаил! — написала мне Татьяна вечером того же дня. — Сегодня прочла первую главу на работе в обед. 🙂 А вы не задумывались: может, люди, слышащие голоса — это нормальные люди, а те, кому не дана эта способность, — просто обделённые? Про ваши дела кое-что поняла из вашей книги. 🙂 Жизнь у всех непростая, у каждого свои сложности… Всё гладко никогда не бывает. По сути, жизнь состоит из преодоления сложностей. Творите, живите и преодолевайте! Успехов!
— Принято считать, что нормальность — это состояние большинства. Следовательно, те, кто слышат голоса, — ненормальные, так как они в меньшинстве. Я верю, что мои голоса — это не просто моя болезнь, не просто воображение. Я верю, что существуют сверхъестественные силы — добрые и злые, и у них идёт борьба за наши души. Потому что наши души — самое ценное, что есть в этом мире, Татьяна.
Третьего марта Юлия Немова прислала мне гиф с чашкой кофе:
«Доброе утро!» — гласило послание.
— Привет, Юль, — отозвался я.
— Чем занимаешься целыми днями, кроме романа? 🙂
— Кофе, электронные сигареты, качаюсь — это всё, — написал я. — Я вновь принялся за старое — начал много курить. Скоро подойду к моменту, когда мне будет нечего писать. Я всерьёз подумываю бросить опять таблетки, чтобы вернулся психоз, и мне было бы что написать! Это шутка, конечно же. Если честно, столько всего происходило со мной за эти полгода! Я и половины не отобразил в своих романах. Потому что невозможно изложить всё — иначе история была бы бесконечной!
— Когда закончишь «Постковидный», начни в другом ключе что-то, без Оли уже.
Четвёртое февраля, вечер:
«Привет!» — отослал я Татьяне Князевой картинку с котёнком, выглядывающим из-за угла.
— Добрый день! — отозвалась Татьяна.
— Дописываю последние строки: больше мне нечего писать — события закончились. Даже как-то грустно от этого становится.
— А пофантазировать не хотите? 🙂 Может, написать то, что в ваших фантазиях? Как хотели бы, чтоб сложилась ваша жизнь? 🙂 Это как вариант. 🙂
— У меня фантазия, как назло, небогатая. Но я подумаю над вашим предложением, Татьяна!
От автора:
Ха-ха! «От автора»… Всё, что я описал в этом романе — всё от автора, Оля! Хочешь верь, хочешь не верь — все события, описанные выше, произошли на самом деле. Я ничего не выдумывал и не сочинял… Ну, если только чуть приукрасил местами.
Вторую книгу, которую я начал писать («Постковидный синдром 2»), я решил объединить с первой: можешь её не искать — здесь полный текст. Я надеюсь, когда-нибудь до тебя дойдёт это моё послание, Оля... та самая, работница ЦГКБ Ульяновска. Глупо, конечно, на это надеяться, но а вдруг?..
Извините меня, мои мальчики,
Вдруг замер мир, стоп.
Помогли б задержать мне дыхание.
Уже так глубоко в глубине темнота.
Дальше, вроде, еще холодней.
Только тает пломбир в ожидании лизнуть.
И снежинки справляют последний свой путь,
Разбиваясь о реснички, ослепляя глаза.
Лишь не тает, лишь не тает,
Лишь не тает в ладошке слеза,
Лишь не тает в ладошке слеза.
Лишних можно оставить без памяти,
Пусть отдохнут, может быть, охладев
К возможности быть, крыльями потрясти,
И русалкой уплыть, даже хвост позабыв,
Забывака…
Только тает пломбир в ожидании лизнуть.
И снежинки справляют последний свой путь,
Разбиваясь о реснички, ослепляя глаза.
Лишь не тает, лишь не тает,
Лишь не тает в ладошке слеза,
Лишь не тает в ладошке слеза.
© Илья Игоревич Лагутенко.
Конец