Подходя к кофейне, я вдруг вспомнил про Фролика: соседского пацана, которого мы с друзьями заставляли на веранде детсада убирать фекалии. Это было давным-давно, я тогда ещё в школе учился. Мы его нещадно лупили и «булили», понуждая «стрелять» сигареты. Однажды, после позорной экзекуции, я заставил написать Фролика на веранде дворового детсада: «ФРОЛИК — ДВОРНИК!»
— Ещё один грешок, Михаил? — заметила Татьяна.
«Мне теперь и перед ним извиняться? — подумал я. — Он же уехал из города, кажется?»
— Остановись и посмотри, где ты сейчас находишься, — велела Юлия.
Я встал, озираясь по сторонам, и обнаружил, что смотрю на дверь подъезда.
«Я не буду этого делать, Юлия! — возопил я мысленно. — Он же уехал давным-давно, перед кем мне извиняться?!»
— Либо будешь извиняться, либо будешь убирать дерьмо в аду. Выбирай! — пообещала Татьяна злобно.
Я метнулся к домофону. Вдруг зазвонил телефон:
— Миш, ну ты где там? Я подъехал, — сказал мой брат Алексей.
— Да здесь я — во дворе, у Фролика на лавочке сижу.
— Какого ещё Фролика?!
— Саня Фролов, помнишь такого?
— Что у тебя стряслось-то, рассказывай давай? — спросил брат, присаживаясь на лавку. — Мы с родителями на ушах стоим! Ты с работы ушёл, что ли?!
— Да, но это неважно…
— Как это неважно? Ты же сказал, что у тебя «чердак потёк»? Что случилось?
— Это неважно, мне нужно зайти в этот подъезд.
— Зачем?!
— Извиниться перед Фроликом, — сказал я. — Помнишь, я его заставлял убирать говно?..
— Так, Мишань, давай-ка садись в машину и поехали отсюда, — нетерпеливо сказал брат. — Сейчас ты тут «нарисуешься» — тебя не «сотрёшь» потом.
— Я не могу! Мне нужно извиниться перед Фроликом, иначе мне конец!
— Садись в машину и поехали в Каранино! Там мать уже валерьянку пьёт!
— Зачем ты ей сказал?!
— А как не сказать? Ты такие фортеля выдаёшь! — закричал брат. — Я отцу позвонил — он сюда идёт!
— Садись в машину и уезжай, — услышал я голос Юлии.
Я прыгнул на заднее сиденье двенадцатой модели «Жигулей» моего брата, и мы рванули с места.