А до тех пор, пока я тебя не нашёл…
Шёл, шёл, шёл...
Я тебе ничего не смогу рассказать —
Надо ждать, ждать.
Этой ночью мы бы могли умирать,
Но ты уводишь себя танцевать от меня
За зеркала, за зеркала, за зеркала
Лазурно-бирюзовые глаза.
Ты можешь мне объяснить, где ты хочешь прожить.
Ты думаешь зря, нашу нить никак не порвать.
Надо рвать, рвать!
Эта ночь пришла, чтобы нас растерзать,
И мы спешим вместе успеть разбивать
О зеркала, за зеркала, о зеркала
Лазурно-бирюзовые глаза.
До тех пор, пока я тебя не нашёл.
До тех пор, пока я тебя не найду… иду, иду.
В ночь, где нам впору всем погибать.
Там… откуда уже никогда не сбежать.
За зеркала… за зеркала...
Шли дни, складываясь в недели. Вдруг я вспомнил, что оставил рентген-снимок в палате перед выпиской! Он был большой и не лез в пакет. Я так и оставил его сиротливо лежать в тумбочке.
«Хорошая причина навестить ковидный госпиталь!» — подумал я.
— Проснулся, — заявил женский голос на проводе (это была ты, Оля?). — Две недели прошло!
Пока я разговаривал по телефону, мимо, шурша полиэтиленом, проплывал ваш санитар Даня. Его я узнал по жирной заднице и внушительному росту. Он уехал в лифте до того, как я решился что-либо предпринять. А мог бы, наверное, помочь с тобой связаться. Вот олень! Я, конечно, не Даня. Так я и вернулся домой — ни с чем. Однако у меня остался номер твоего отделения, Оля!
— У нас в отделении четыре Оли работают, вам какую позвать? — сказала мне совсем молоденькая, судя по голосу, девушка — её звали Яна. Так она представилась, когда я на следующий день набрал заветный номер.
А я и не знал, какую!
«Четыре Оли?! И как теперь из них мне вычленить свою?!»
Тут я сглупил: заявил, что хотел бы познакомиться с одной из них, фамилию не помню, примерно такого-то возраста и роста. Густо красится, глаза голубые, морщинка над переносицей.
— И всё? — спросила Яна. — А как она выглядит? Волосы какие?
Я не знал, что ей ответить. Она выглядит как полиэтиленовый снеговик в лыжной маске с респиратором, без волос! Боже, да они все там такие — снеговики без волос!
Внезапно трубку перехватила какая-то тётка. Она заявила, что, если я ещё раз позвоню, они вызовут полицию. Больше я не пытался.