— Тормози! — закричал я брату.
— Не надо, Миша! — запротестовала Юлия.
— Зачем? — спросил брат.
— Она из Тушны, я должен её найти! — вскричал я.
— Кого?
— Медсестру!
— Мишань, хорош бурбулить! Мы едем в Каранино, понял? Ты что, мать до инсульта хочешь довести?
Мы промчались мимо. Я проводил село взглядом, украдкой осматривая тушнинские горы.
— Не бойся, Миша, — сказала Юлия. — Там её нет.
«Кого?» — подумал я.
— Не придуривайся, ты подумал сейчас, что Ольга лежит где-то там — в тушнинских холмах.
«Ну да, ты же мне сама сказала?»
— Её там нет, Михаил, — заверила Татьяна. — Как нет и тебя на кладбище Новоульяновска.
«Но почему?! Это же вы сказали, что я её убил? — подумал я недоверчиво. — Вы меня что, опять разводите?»
— Нет, не разводим, — сказала Юлия. — Ты находишься в чистилище, Миша — в другой реальности. Здесь ты выжил, как и она. Вы продолжили своё существование на земле, но это не настоящая земля, это иной план бытия.
Я задумался:
«Но почему она меня помнит, а я её нет?»
— Она тоже тебя не помнила, — сказала Татьяна. — Она жила себе спокойно, училась, работала, растила детей… До той поры, пока ей, как и тебе, не явились однажды два ангела.
«Погодите, она что, тоже спятила? — подумал я. — То есть, я хотел сказать…, и кто эти ангелы? Это вы, что ли?!»
— Это не важно, Миша, — ответила Юлия.
«А кто такая Коваль? И как я про неё узнал? Сколько их, Оль-то, вообще?!»
— Слишком много вопросов, Михаил, — сказал голос.
«Ага, ну как же. По-моему, вы меня всё же разводите, девушки! — подумал я. — Одна из вас точно — тёмный ангел!»
Жить в твоей голове.
И любить тебя неоправданно, отчаянно.
Жить в твоей голове.
И убить тебя неосознанно, нечаянно.
Неосознанно, нечаянно.
И слушали тихий океан.
И видели города.
И верили в вечную любовь.
И думали: «Навсегда».
Жить в твоей голове.
И любить тебя неоправданно, отчаянно.
Жить в твоей голове.
И убить тебя неосознанно, нечаянно.
Неосознанно. Нечаянно.