Дойдя до центра деревни, я замешкался, уставившись на дом Мироновых.
«Нам туда, Юлия?» — спросил я.
— Нет, конечно. Мы же это уже проходили? Поворачивай направо, — велела Юлия.
Я повиновался.
Пройдя по улице, я остановился у продуктового магазина.
«Это же магазин тёти Вали Труболазовой, и её дом — всё в одном месте, — подумал я. — Мы что, опять за водичкой пришли?»
— Нет, Миша, мы пришли извиняться перед твоей родной тетушкой, — сообщила Юлия.
«Перестань, Юлия, перед ней мне не в чем каяться, — подумал я. — Я не могу вспомнить ни одного "косяка". Если только… Да, однажды я отказал ей в просьбе: тётя Валя хотела переписать на меня свой магазин, чтобы уйти от налогов. Я ей отказал. У неё же дети и снохи есть для этого…»
— Она не хотела уходить от налогов, Михаил: Валентина была в затруднительном положении, когда умер её сын, твой двоюродный брат Юрий. А ты ей взял и отказал, потому что тебе просто не хотелось ездить потом по налоговым службам — это же такая ответственность — иметь свой магазин, ты просто не захотел брать её на себя.
«Ну да, ну да, — согласился я. — А ещё, как-то в детстве, я украл у неё кухонный нож… мне и за это нужно извиняться?»
— Да, Михаил, и ты должен сделать это искренне. Ты должен раскаяться в содеянном, иначе это не сработает, — пояснил голос. — И ты сам должен её простить, потому что затаённая обида — это тоже грех.
«Ты о чём ещё?» — подумал я.
— Я о тренажёре, который она тебе не дала когда-то.
«Ах да! — вспомнил я. — Она же мне спортивную стенку-тренажёр зажала в детстве, когда её сын ушёл в армию. Этот тренажёр некуда было девать: я попросил тётю Валю мне его продать, а она за него такую цену заломила! Мне до сих пор обидно, Юлия», — подумал я.
— Вот и прости её за это, — сказал ангел.
«Простил уже», — подумал я.
— Ну вот, а теперь заходи в магазин, — велела Юлия.
Я проник внутрь. За прилавком стояла кассирша, хмуро на меня поглядывая.
— Здравствуйте. ИВИНИТЕ, у вас есть водичка холодненькая? — спросил я.
— Здравствуйте. Только «BonAqua», — ответил продавец.
— Спасибо, не надо!
— За что ты извинился перед ней? — спросила Юлия.
«Не знаю, я сказал это на всякий случай».
— Зато я знаю: ты никогда с ней не здоровался, Миша.
«Неужели?»
— Ага.
— Труболазовы дома? Можно мне пройти через магазин? — спросил я кассиршу.
Продавец пропустил меня через прилавок во двор.
Я прошёл к крыльцу, оглядывая широкое подворье.
«Богато же они живут!.. — подумал я. И тут же осекся, коря себя за опрометчивую мысль.