У меня голова шла кругом от новых вводных данных.
— Миша, иди уже домой, — велел ангел в моей голове.
— А зачем тебе они? — спросил Сальников.
— Я с их внучкой в интернете познакомился, — соврал я. — С младшей… Ты её знаешь?
— Откуда? Они уехали сто лет назад, — сказал Никита.
— А кто жил в заброшенном доме, напротив Кролеветских который, не знаете? — спросил я растерянно.
— Это я вообще не в курсе! — заявил Никита Сальников.
Мы распрощались и я направился по улице в сторону клуба. Дойдя до клуба, я было уже повернул домой, как вдруг вновь услышал собачий лай.
«Баксик!» — вспомнил я.
Я пошёл на голоса собак. Проходя мимо ворот Лубяновых, я остановился, раздумывая.
— Миша, иди уже домой! — велел голос. — Иди, или я тебя накажу. Ты забыл про Баксика?
«Нет, не забыл. Он уже, наверное, пол-Каранино съел», — подумал я.
— Он давно сидит дома, — сообщила Юлия.
«Да ладно!.. Тебе-то откуда знать? — подумал я недоверчиво. — Его палкой домой не загонишь, Юлия. Ты что, серьёзно?»
Юлия молчала.
Вдруг зазвонил телефон — это была мать.
— Мам, Баксик не прибегал?! — спросил я встревоженно.
— Пришёл твой Баксик: язык на плече, сам зашёл в клетку, я его заперла. Набегался, видно, досыта!
У меня от сердца отлегло.
— Рано радуешься, — сказал голос в моей голове.
— Да уж, рано… Ему ничто не мешало за это время удавить пару-тройку курей! Это твоя работа, Юлия? — подумал я.
— Ага, это ещё одно маленькое чудо, Миша, — призналась она.
Я вернулся домой.
«Интересно, читала она мои рассказы?» — подумал я.
Вдруг я наткнулся на анкету Татьяны Князевой.
«Надо же, нагрубил девушке, ни за что, ни про что, — подумал я с грустью. — "Я не буду с тобой разговаривать, Татьяна!" Это надо такое сказать! Что она обо мне подумала, интересно? Наверное, решила, что я больной».
Я пригляделся к её портрету. На меня смотрела блондинка средних лет с круглыми, выпученными, словно оловянными глазами. Было в них что-то знакомое и до жути пугающее — где-то я их уже видел.
— Нравятся глазки, Михаил? Ну так женись! — сказал вдруг голос в моей голове.
«Тать! — подумал я гневно. — Твою мать! Вот я олень…»
— Осторожнее в выражениях! — предупредила Тать. — Тебе разве Юлия не говорила — не ругаться в её присутствии?
«Юлия, прости меня… — подумал я тоскливо. — Я её всё-таки вызвал… Юлия, ты здесь?»
— Она здесь, не переживай, — успокоила меня Тать. — Она просто не хочет с тобой разговаривать — ты её достал уже!
У меня навернулись слёзы.
«Что тебе надо, Татьяна?! — подумал я зло. — Я же тебя выгнал! Зачем ты опять вернулась?»
— Я вернулась, потому что ты жить без меня не можешь, Миша, — сказал демон соблазнительно. — Ты знаешь, какой у меня шикарный зад?
Я почувствовал прилив крови в паху.
— Что это там? Твой "птенчик" подаёт признаки жизни, Миша? — заметила Тать насмешливо. — О да, я это чувствую! Ещё один твой пагубный грешок, Миша? Не бойся, я не буду тебя за него наказывать! Ну давай же, дай ему волю, возьми его покрепче в руку, Безруков! Представь, что это моя десница!
Я почувствовал такую эрекцию, какой не испытывал даже в юности. Попытался унять возбуждение.
«О чём ты говоришь, Татьяна? — подумал я. — Откуда у тебя зад? Ты бесплотный ангел».
— Тёмный ангел, — поправила Тать. — Мой зад — это зад той самой "Blondie", что смотришь сейчас с экрана своего телефона.
«Это мы уже проходили, Тать, — вспомнил я. — Нет у тебя никакой Князевой, ты мне врала!»
— Ты слишком доверчивый, Михаил, — сказал голос. — Ты веришь всему, что тебе говорят. Думаешь, Юлия тебе не врёт?
«Пока она мне ни разу не соврала», — заметил я.
— А вот и не права! — возразила Тать. — Ты забыл про Немову? Сперва она заявляет, что живёт в ней, потом говорит, что это неправда. Это ли не ложь, Михаил?
«Эта ложь — во имя правды. Она хотела тебя изгнать! Ей это было выгодно!» — подумал я.
— Вот именно. Она всегда говорит то, что ей выгодно, — сказала Тать. — Впрочем, это уже не важно. Ведь ты её «заблочил», Миша… Теперь ты весь мой!
«Нет! — подумал я в панике. — Юлия!»
— Успокойся, не истери, тебе это не идёт, — велела Татьяна.
— Я не буду с тобой разговаривать, Татьяна! — сказал я вслух. — Я тебя просто опять «заблочу»! Поняла? Проваливай к чёртовой матери!
Я выскочил во двор. Под навесом раздался удушливый кашель — это мой брат курил через «водник» марихуану, набивая зелье в «перстак».
— Будешь, Мишань? — предложил он.
— Будешь, Мишань? — передразнила Тать. — Нет, ты будешь со мной разговаривать, никуда ты от меня не денешься! А курить даже не вздумай! — предупредила она.
— Не… — выдохнул я с отвращением.
«И когда ты это бросишь? — подумал я, наблюдая, как брат втягивает в себя наркотик. — Странно… Я думал, ты на тёмной стороне, Татьяна?»
— Я это не одобряю, — поведал голос. — Это бычий кайф. К тому же, для тебя у меня есть другой наркотик.
«Неужели? — подумал я. — Хочешь меня на что-нибудь подсадить? Что это — героин, синтетика?»
— Это я, Михаил… — призналась Тать ласково.
Я поморщился.
«Мне стоило бы догадаться», — подумал я.
Я почувствовал, что у меня опять привстал.
«Я не дамся тебе, Татьяна…»
— Да? А мой "птенчик" другого мнения, — заметил тёмный ангел.
«Твой "птенчик"? — подумал я, косясь на пах. — Это мой "птенчик", Татьяна!»
— Нет, он мой, — сказала Тать. — Как и всё остальное: ты мой со всеми потрохами, Миша!
— Ты с кем там разговаривал? — спросил Алексей, выпуская дым.
— Где?! — выпалил я. Я подумал, что брат услышал мои мысли.
— На веранде, — пояснил Алексей.
— А, это… да так… мысли вслух… — буркнул я. — Слушай, Лёх, когда ты уже бросишь это дерьмо? Сколько можно? Ты уже кашляешь, как чахоточный!
— Он не бросит, Миша, — сказал тёмный ангел. — Он плотно сидит на этом дерьме.
— Мишань, давай не будем, а? — сказал раздражённый брат. — Мы это уже обсуждали.
— Хорошо, тебе насрать на своё здоровье — я понял, — продолжал я. — Тогда подумай о матери, о дочери своей подумай!..
— Так, Мишань, всё: тема закрыта, понял?! — отрезал брат. — Иди, остудись, а то, я смотрю, тебе опять головушку напекло!
Брат вышел за ворота, сел в машину и уехал.
— Ох уж эти братские разногласия, — вздохнула Тать в моей голове. — Я вспомнила один случай: давно это было… Поссорились как-то два брата из-за травы…
«Ты о чём вообще? Опять издеваешься?» — подумал я.
— Что ты… нет — это случай из жизни, — продолжала Татьяна: — Старший брат решил угостить Бога травой, а младший — мясом. Богу не понравилась трава — он предпочитал мясо. Он отверг дары старшего брата, и тогда старший брат убил младшего брата своего, и пролилась первая кровь человека на земле…
«Господи, Татьяна, какая трава? Это были плоды от земли!»
— Это была растительная пища!
«Да уж тут не поспоришь».