Итак: в изначальной версии было лишь упоминание, что ты удалила фотографии после моего первого сообщения. И мои подозрения — из-за того, что ты сделала это столь внезапно. Я написал тогда:
«Зачем ты поступила так со мной? Зачем обманула? Не сказала, что ты и есть та самая медсестра, в которую я так беззаветно влюбился? Может, на то были причины, о которых мне ничего не известно? Может, ты хотела меня проучить? Или тебе было просто всё равно?»
Я написал это, потому что в момент создания текста (а было это в последних числах июня двадцать второго года) я действительно в это верил — верил, что ты мне лжёшь. Ведь как может знаток английского языка написать «БибО» (Biboo) через «О»? «БибУ» пишется и читается через «У», Оля, а не через «О», как ты мне однажды написала в своём сообщении. Впрочем, это могла быть всего лишь твоя ошибка и только. Также всего лишь совпадением можно назвать и то, что ты удалила все свои фото в момент написания первого тебе сообщения. Но в то время, благодаря цепи событий, о которых пойдёт речь ниже, я свято верил, что ты мне врёшь.
Сейчас же, спустя столько времени, я не знаю, что написать. Может быть, написать, что я псих? Что ты и в самом деле та самая, за кого себя выдаёшь? Заместитель заведующего детсадом со стабильным средним доходом, не нуждающаяся в спонсоре, имеющая несколько высших образований, аспирант, будущий кандидат наук (как я узнал впоследствии от тебя), знаток английского языка, вежливая, воспитанная, верная, застенчивая, целеустремлённая, имеющая детей, живущих вместе с тобой, и т. д., и т. п?.. В общем — само совершенство?
Написать, что на самом деле настоящая Ольга — та самая, в которую я влюблён, до сих пор ничего не подозревает? Что на самом деле вас две, а не одна? Есть ты — работник детсада, есть она — работник ЦГКБ города Ульяновска. Только и всего-то? Может, наконец-то мне просто написать теперь, что я умалишённый — вылепивший из тебя какого-то многоликого монстра? Я могу это сделать, Оля. Да я уже это сделал — только что. Но беда в том, что сегодня уже тридцатое сентября: с момента написания первой версии «Постковидного синдрома» прошло уже ровно три месяца, а я до сих пор не знаю правды. Впрочем, всё по порядку.
Как я уже написал выше, ты солгала, Оля. Не сказала мне тогда, что ты и есть та самая медсестра, в которую я имел неосторожность влюбиться. И вся твоя анкета — чистой воды выдумка. В конце концов, в профиле можно написать всё, что угодно, так ведь? Даром что ли многие этим грешат, направо и налево — это всем известно. Анкета всё стерпит, как говорится. Ну, либо же я просто псих. Выбирай, что хочешь. Правду всё равно знаешь только ты.
Тем не менее случилось то, что случилось — мы общались ещё некоторое время: я узнал, например, что ты, кроме всего прочего, аспирант, будущий кандидат наук, как я уже упомянул выше. Ты рано овдовела, и от твоего покойного мужа тебе остались две замечательные дочурки. А ещё я узнал, что мы могли пересекаться в прошлом! Впрочем, об этом — в следующей части «Постковидного синдрома».
Вскоре я потерял к тебе интерес, тем более ты его ко мне так же не проявляла. Да и заходила ты редко, ссылаясь на занятость, работу, учёбу, детей. В общем, мы перестали общаться — спустя какое-то время я совершенно забыл про тебя.