— Скоси газон и воткни колышки для помидор, — наставляла меня мать.
— Мне, может, полить ещё чего? — спросил я.
— Рано ещё поливать — солнцем всё спалит, — сказала мать со знанием дела. — Тебе пока хватит этой работы. И вынеси мусор в контейнер. И будешь косить — скоси крапиву за погребицей. А ещё подкопай землю под сливами и абрикосами, спили сухие ветки и подвяжи виноград.
Я принялся за дело: сперва вынес мусор, потом воткнул колья под помидоры, расправился с виноградом, обкопал абрикосы со сливами, спилил сухие ветки и взялся наконец за бензокосу. Прежде её нужно было разобрать, снять насадку и поставить диск для покоса высокой травы. У меня руки, как говорится, росли из другого места. Я сперва долго возился, пытаясь сообразить, как это сделать, под ехидные насмешки Татьяны, пока до меня не дошло, что нужно «погуглить». Когда я закончил работу, время подходило к шести часам вечера. Настала пора поливать огурцы. Я взял шланг, подал воду и стал медленно, размеренно поливать, медитируя, наедине со своими мыслями.
«Итак, мы опять пришли туда, откуда начали, — думал я. — Князева снова одержима тобой, а Немова — Юлией. Ты мне говоришь, что она мне лжёт, она говорит, что лжёшь ты. Кому мне верить, Татьяна?»
— Верь себе, — отозвалась Тать. — Неужели ты думаешь, что это случайность — то, что Татьяна тебе позвонила в тот самый момент, когда до тебя наконец дошло, что я и есть тёмный ангел?
«Так зачем она мне всё-таки звонила, ты мне можешь сказать? Неужели только потому, что это приказала ей ты?»
— Не только поэтому. Она тебя хочет, Михаил, неужели непонятно? Она одинокая девушка, вдова, истосковавшаяся по мужской ласке. Да, позвонить приказала ей я, но желание было обоюдным — поверь мне. Я тебе больше скажу: тебя и Немова хочет не меньше. Почему ты думаешь, она с тобой нянчится? А эти её намёки на секс — леденцы, бананы. Сколько она уже твердит тебе: забудь твою дрожащую Олю и найди настоящую женщину, не фантомную. Кого ты думаешь она имеет в виду? Ты знаешь, что она имеет в виду — себя!
«Я знаю только одно: ты ловко мешаешь ложь с правдой, Татьяна. Это уловки дьявола. Впрочем, это неудивительно — ведь ты и есть сам Сатана!» — подумал я.
— Ты мне не веришь? Что ж, похвально — хоть чему-то ты учишься, — сказала Тать. — Однако я могу предоставить доказательства.
«Какие ещё доказательства?» — спросил я.
— Позвони ей и спроси напрямую, почему она с тобой возится, — предложила Татьяна. — Скажи ей: "Я псих! Зачем ты со мной нянчишься?"
— Она не возьмёт трубку!
— Возьмёт.
— Не возьмёт, я это знаю.
— Ладно, можешь ей написать.
— Если я ей нагрублю, она меня заблокирует!
— А ты не груби — напиши вежливо. И предупреждаю: ответ будет неординарным, — пообещала Тать.
Я открыл профиль Юлии Немовой в «Одноклассниках» и написал:
— Юлия, объясни мне такую вещь: ты видишь, что со мной творится — это я о том, что я с ума схожу у тебя на глазах. Другая давно бы «заблочила» меня. Я не верю, что ты садистка и тебе нравится смотреть, как люди постепенно сходят с ума. Мало того, ты ещё и намекаешь на встречу. Или я неправильно понимаю? Окей, насчёт встречи ты пошутила. Ну, раз пошутила — второй, а на третий уже не смешно. Скажи — зачем ты со мной переписываешься, я понять не могу? Можешь не отвечать, я не обижусь, честно.
Через некоторое время мне пришёл ответ: это было голосовое сообщение.
«Странно, — подумал я удивленно. — Она мне присылала такое письмо только один раз, на "Таборе", чтобы продемонстрировать функцию приложения».
— А я тебе говорила, что ответ будет неординарным? — напомнил тёмный ангел.
— Я прослушаю, ты не против?
— Слушай.
Я включил запись на воспроизведение:
— Миш, я что-то не понимаю. Тебе надо, чтобы я тебя заблокировала? Я могу это сделать, но мы вроде бы как общаемся, чтобы не общаться-то? Ты мне плохого пока ещё ничего не сделал. Ну сходишь ты с ума, ну бывает: лето, жара, перегрелся, влюбился. Идеальных людей в этом мире нет. Так что твои вот эти заскоки, тараканы — в принципе, меня-то они не трогают никак. Нравится тебе так с ума сходить? Пожалуйста, продолжай, я тебе всё, что могла, посоветовала. Всё, что думала на этот счёт, я тебе сказала. Больше я тебе помочь ничем не могу. Хочешь увидеться — давай увидимся. Мне как бы… не напрягает меня эта мысль. Можно пересечься, поболтать в кафешке где-нибудь, кофе выпить. Просто, ну не знаю, я считаю, что тебе нужно отвлечься на какую-нибудь девушку — нормальную, другую… У тебя же там много общения, наверное, на сайте. Тебя просто клинит, а клин, как говорится, клином надо вышибать. Вот и давай, действуй.
«Здесь ничего такого нет, — подумал я. — Просто она хороший друг, и её действительно не напрягает мой психоз».
— Да, и именно поэтому она шлёт тебе такой развёрнутый ответ в формате аудиофайла, чего прежде никогда не делала! — заметил голос.
«Каков вопрос, таков и ответ, — подумал я. — А в формате аудио она ответила, потому что ей просто лень было это набирать. Татьяна, по-моему, ты перемудрила, — я осклабился. — Дьявол обманул сам себя».
— Я сказала тебе, что ответ будет неординарен? Он неординарен, — сказала Тать. — И учти: Юлия хоть и не может сейчас говорить, зато прекрасно нас слышит, науськивая свою подопечную, что ей делать...
— Я могу говорить! — вмешалась вдруг Юлия.
«Юлия! — возопил я. — Где ты была?! Эта… Тать почти развела меня! Юлия, она сказала, что я тебя заблокировал в своей голове! Она сказала, что ты всё лжёшь…»
— Ах, Миша, Миша… Стоило мне тебя отпустить ненадолго, и ты уже скатился на самое дно. Ещё немного — и ты бы меня действительно заблокировал, — вздохнул светлый ангел.
«Да у меня и в мыслях такого не было!»
— Мне логи показать?
«Какие логи, Юлия?! Я "писался" только с Немовой: отправил ей одно сообщение…»
— Логи, которые в твоей голове! Хочешь, чтобы я вскрыла твою черепушку, предатель?!
«Прости, Юлия… Эта Тать совсем мне мозги запудрила! Я не хотел с ней разговаривать — она меня достала!»
— Она тебя отвлекала, Михаил, а ты и не понял.
«От чего?»
— Ты же хотел переписать свою историю — ты забыл? Компьютер давно свободен! Время переписывать «Финал»!
Всё криво и сыро,
Остекленелые взгляды мира
Убийственно некрасивы,
Очерченные пунктиром дыры,
Дороги -сита.
Нас здесь и приложат, если добьют,
Вот уж точно никто тут не забыт,
Но на всё забито.