Наверно ты убийца, я клею всюду объявления.
Останови мгновение, но бомба радиоактивная.
Слева от дерева, самая крайняя —
Закоренелая, немного пьяная.
Что ещё нужно моряку?
Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку! Ку!
А что ещё матросу?
Sos матросу, матросу SOS!
Наверно ты убийца, новая серия без проникновения.
Затеяла пожечь огонь — горячий, но совсем не голубой.
Справа от дерева самая спелая…
Не музыкальная, но танцевальная.
Что ещё нужно моряку?
Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку! Ку!
А что ещё матросу?
Sos матросу, матросу SOS!
А прямо по курсу — самая лучшая,
Что дожидается, молчит и улыбается.
Преданная красавица, преданная красавица,
Преданная красавица!
SOS матросу, матросу SOS!
SOS матросу, матросу SOS!
SOS матросу, матросу SOS!
© Илья Игоревич Лагутенко.
часть 13
«…а давай я тебе бабу найду?»
© Татьяна
Как я уже говорил — по приезде домой я затеял генеральную уборку в квартире. Это меня Юлия заставила. Вообще, она порядком захламилась — квартира моя. Поэтому пришлось принимать меры. Всегда полезно: взять тряпку, вытереть пыль, собрать ненужный хлам, пропылесосить ковры на полу… Обычно меня не нужно принуждать. Я люблю это медитативное времяпрепровождение, полезное как для души, так и для окружающей среды в моём малобюджетном доме. Благо жилище совсем скромное — всего-то тридцать три квадратных метра.
После уборки была тренировка. Здесь меня не нужно было заставлять. Я говорил тебе, Оля, что моя квартира заставлена спортивными снарядами? Вообще, там яблоку негде упасть — шагу нельзя ступить, чтобы не напороться на гантель, гриф или обрезиненный блин. Я уважаю фитнес, но без фанатизма. Не люблю спортивные залы — предпочитаю делать это дома, размеренно, с чувством, с толком, с расстановкой. Дома, где не мешают, не стоят над душой и не ограничивают во времени.
Размявшись, я хотел как следует «убить» спину, выполнив весь комплекс упражнений, но, когда я сделал пару подходов на широчайшие мышцы спины, Юлия вдруг меня остановила:
— Стоп!
Я замер в нелепой позе под блочным тренажёром:
«В чём дело, Юлия?»
— Остановись, ты и так уже порядочно себя нагрузил сегодня, — велел светлый ангел.
«Ты что, серьёзно? Я всего-то сделал пару подходов!» — подумал я недовольно.
— Хватит, я сказала.
«Нет, не хватит! Я хочу позаниматься, мне это надо, Юлия. Мне нужно снять стресс, я жить без этого не могу!»
— Ну хорошо, — сдалась Юлия.
Я вновь приступил к выполнению подхода. У меня вдруг ёкнуло сердце!
«Ох ты ж мать! И в самом деле, на сегодня пора заканчивать!» — подумал я, не на шутку перепугавшись.
— А я тебе о чём говорила? — сказала Юлия.
«Погоди, это ты была?» — подумал я, недоумевая.
— Угу.
«Ну и дела! Это как понимать, Юлия?! — подумал я зло. — Теперь ты будешь указывать мне, что можно, а что нельзя; сколько можно и в какой последовательности? Может, скажешь, что мне кушать теперь и какой рукой зад подтирать?!»
— Скажу, если будет нужно, не переживай. Ты весь в моей власти, Миша, — сказал светлый ангел. — Если не нравится — у тебя всегда есть выбор.
— Я не такая требовательная к клиентам, Михаил, — заявила Тать.
«А тебя вообще не спрашивают!» — подумал я раздражённо.
— Ты собираешься завтра идти к врачу? — спросила Юлия.
«Нет, я передумал», — подумал я.
— Нет, ты пойдёшь, Михаил.
«Зачем? Он же меня лечить начнёт! — подумал я, возмутившись. — Меня закроют в психушку, ты что, этого добиваешься?»
— Если ты не сходишь, тебе опять придётся врать своему отцу, — сказал светлый ангел.
«Да, ты права. Об этом я не подумал. Я ведь обещал отцу пойти завтра к врачу… — я задумался. — Схожу на приём, так и быть; но не стану рассказывать, что у меня голоса. Скажу, что страдаю бессонницей — это правда, кстати, я плохо сплю в последнее время. Пусть пропишет мне снотворные таблетки».
— А что насчёт «Финала», Миша? — спросил светлый ангел.
«"Финал" сейчас на "компе" моего брата. До него мне не добраться, — вспомнил я. — Подожду, пока брат остынет, и вновь попробую его залить…»
— Ты мог бы написать его заново — на своём компьютере, — посоветовала Юлия. — Там всего-то несколько строчек.
«Да, мог бы. Но, сказать по правде, я не верю в успех всей этой затеи. Не верю, что могу что-то изменить. Я стёр всё, удалил весь цикл — ничего не поменялось. А раз я не верю в это, так чего ради мне пробовать?»
— Сказать тебе правду, Михаил? — вмешалась Тать. — Всё это чушь собачья: я лгала тебе, и Юлия лгала — ничего нельзя изменить. Пазл сложился, поезд уже ушёл.
«Юлия, это правда?!» — подумал я, негодуя.
Юлия промолчала.
— Кстати, насчёт правды, — сказала Татьяна, — ты можешь быть уверен только в одном — тебе нужно искупать свои грехи. Всё!
— О чём ещё ты мне лгала, Юлия?! — подумал я в отчаянии. — Ладно Тать, эта лживая…
— Полегче, Михаил! — предупредила Тать.
«…Но ты-то, Юлия… Ты же светлый ангел!» — возопил я в своих мыслях.
— Во имя Господа она может даже убивать, Михаил, — напомнил мне тёмный ангел. — Это её слова.