— А ты уверен в своих силах, Михаил? — спросила Юлия. — До Новоульяновска не так близко, как кажется. И тебе ещё нужно успеть до восьми часов на работу, иначе тебя застукают.
«Уверен, — подумал я решительно. — Погода отличная, дождя сегодня не предвидится. Пройдусь пешком. Буду ходить, пока она меня не простит».
Я прибавил ходу.
Миновав поселок Пригородный, я повернул на трассу Ульяновск — Чебоксары, когда в небе уже заалел рассвет.
Бодро шагал я прямо по ограничительной полосе обочины дороги. Редкие водители сигналили мне, проносясь мимо. Я поднимал большой палец вверх, но никто не желал меня подбирать. Я миновал дорожную развязку и выбрался на трассу Ульяновск — Сызрань, мерно чеканя шаг. Когда я свернул с Сызранской трассы в сторону Новоульяновска, время на часах показывало полшестого утра. По дороге уже вовсю шныряли ранние автомобили. Я прошёл вперёд около километра и поравнялся с посёлком Белый Ключ.
Внезапно я вспомнил ночную езду на такси и мои размышления о структуре этого мира: о его протяжённости и размерах.
«А что, если это самое моё чистилище и в самом деле состоит всего-навсего из нескольких локаций — Ульяновска, Новоульяновска, Сенгилея, Каранино и нескольких прилегающих деревень, а также связующих всё это дорог? — подумал я вновь. — Как далеко простирается эта самая дорога, по которой я сейчас иду? Ведёт ли она дальше Ульяновской области и ещё дальше — туда, где я никогда не бывал? Где я никогда не бывал...? — спросил я сам себя. — Я всю жизнь езжу этой дорогой, но я никогда не был за её обочиной. Где-то здесь бьёт родник „Белый ключ“. А что, если за ним проходит грань мира, бездна в ничто — выход из этой грёбаной ловушки!..»
— Прекрати! — запротестовала Юлия, когда я вдруг решительно свернул с дороги, направляясь в частный сектор. — Куда ты собрался? Там ничего нет, Миша!
— А я бы хотела на это посмотреть! — заявила Тать.
«Я должен увидеть, — подумал я упрямо. — Должен увидеть сам».
Пройдя посёлок, я миновал последний дом с вывеской: «Кузнец с 8 до 17» и направился в чащу. Пройдя ещё немного вперёд, я уперся в пересохший ручей.
«Ничего особенного, — подумал я. — Просто грязная канава, а за ней всё то же самое».
— Возможно, стоит взглянуть поближе, Михаил? Нужно пересечь Рубикон! — сказал тёмный ангел. — Если, конечно, тебе не жаль твоих любимых голубых джинсов и ботинок.
Я встал на край канавы.
— Не делай этого, Миша… — взмолился светлый ангел.
— Думаю, стоит закрыть глаза ради остроты ощущений, — предложила Татьяна.
«Я должен узнать, Юлия», — подумал я решительно.
Я зажмурился и шагнул в болотную жижу ручья.
Мои ноги погрузились в грязь почти по колено — я почувствовал невыносимую вонь. Я пересёк ручей и выбрался на другую сторону, по пути едва не потеряв ботинок. Я открыл глаза и огляделся по сторонам.
«Вроде ничего не изменилось, — подумал я. — Хотя кто знает, может, я уже в раю?»
— Ха-ха! Что-то не похоже это на рай, Михаил, — рассмеялась Тать. — От тебя несёт как из выгребной ямы!
Я вновь пересёк ручей, наскоро обмылся в дорожной луже, вышел на трассу и продолжил свой путь. В запасе у меня оставалось всего лишь полтора часа, а впереди ещё лежала длинная дорога.