С любимыми не расставайтесь,
С любимыми не расставайтесь,
С любимыми не расставайтесь,
Всей кровью прорастайте в них.
И каждый раз навек прощайтес,
И каждый раз навек прощайтесь,
И каждый раз навек прощайтесь,
Когда уходите на миг.
И если мне укрыться нечем,
От жалости неисцелимой.
И если мне укрыться нечем,
От холода и темноты.
За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча —
Вернёмся оба: я и ты.
И если я безвестно кану,
Короткий свет луча дневного,
Но если я безвестно кану
За звёздный пояс, в млечный дым.
Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.
С любимыми не расставайтесь,
С любимыми не расставайтесь,
С любимыми не расставайтесь,
Всей кровью прорастайте в них.
И каждый раз навек прощайтесь,
И каждый раз навек прощайтесь,
И каждый раз навек прощайтесь
Когда уходите на миг.
© Илья Игоревич Лагутенко.
часть 17
«…Гари, давай!!!»
© Jeweller.
Я благополучно добрался до работы и сдал смену вовремя. Вернувшись домой, я позавтракал и завалился спать. Уже далеко за полдень встал, пообедал, включил компьютер и уселся за стол наедине со своими мыслями.
«Она сам Господь Бог, — подумал я. — Не больше, не меньше…»
Я достал спичечную коробку с жужелицей и выпустил насекомое на свободу. Это была та самая жужелица, которую я поймал в доме родителей в Каранино. Жук лежал на спине, на столе, беспомощно шевеля лапками в воздухе. Я тронул его карандашом. Насекомое перевернулось и стремглав помчалось к краю стола. Я не успел его поймать: жужелица упала на пол и прошмыгнула под диван.
«Пусть себе бегает», — подумал я, прислушиваясь в тишине, как насекомое носится по квартире.
«Ты исполнила своё обещание, Юлия — показала мне её… — думал я. — Не совсем, конечно — я так её и не увидел. Но зато теперь я знаю, где она живёт: знаю, где живёт сам Господь Бог… Я не понимаю, причём тогда Кузнецова, которую я убил двадцать лет назад?»
— Возможно, ты никого не убивал, Михаил? — сказал голос Тати в моей голове. — Ты не задумывался об этом?
«То есть как это?» — спросил я.
— Ты веришь всему, что тебе говорят твои голоса, Михаил, — продолжала Татьяна. — Может, тебе стоит уже критически относиться ко всему, что происходит в твоей голове?
Я сидел, покачиваясь в кресле, играя карандашом.
«Это бред… — подумал я. — Самый настоящий бред шизофреника».
Я почувствовал, как жужелица коснулась моей ступни.
— Так или иначе, я выполнила своё обещание, Миша, — сказал светлый ангел. — Настало время тебе выполнять своё.
Я брезгливо оттолкнул насекомое ногой.
«Знаю, знаю, — вспомнил я, — теперь мне нужно идти в церковь».
Жужелица прицепилась к моей ступне. Я хотел было уже её раздавить, но передумал.
— Сперва тебе нужно от неё избавиться, — сказала Юлия.
— От кого? От этой назойливой твари? — подумал я, глядя на насекомое. — Да пускай себе бегает. Мне всё равно.
— Ты должен избавиться от тёмного попутчика в твоей голове, — напомнил голос. — Ты забыл уже?
— А ему и так хорошо, — вставила Татьяна.
«Ах, вот ты о чём! — вспомнил я. — Я и забыл совсем».
Я отшвырнул насекомое в дальний угол комнаты. Жужелица перевернулась в воздухе, упала на спину и замерла, притворившись мёртвой.
— Прежде чем войти в дом Божий, тебе нужно изгнать Татьяну из своей головы, Михаил.
«Я понятия не имею, как это сделать, Юлия, — признался я, ставя турку на плиту и заваривая кофе. — Я пытался её "заблочить", но она опять вернулась».
— Как я уже говорила, ты найдёшь решение, — заключил светлый ангел.
«Ах, Юлия, Юлия, зачем ты это сделала? — думал я тоскливо.
Я вспомнил стихотворение, которое написал накануне для неё:
…Я думал — ты будешь служить,
Дары поднося мне исправно.
Глупец! — ангелы служат только Богу Единому!
Мы можем — хотя бы дружить?
Без ангела — жизнь не реальна…
«Прости меня, пожалуйста! Хоть через тысячу лет! Я буду ждать…» — подумал я, цитируя самого себя.
Вдруг я заметил, что на «Таборе» ко мне в «гости» заходила Татьяна Князева.
«Что ей от меня надо? — подумал я удивленно. — Может, мне её разблокировать?»
Князева как раз была сейчас «online».
— Не вздумай этого делать! — предупредил светлый ангел.
— Она тебя хочет, Михаил, я же говорила, — отозвалась Тать. — Напиши ей, пригласи на свидание… и она скрасит твоё одиночество.
Я открыл профиль Князевой, всматриваясь в фотографии. На меня смотрела блондинка средних лет с выпученными оловянными глазами.
«Какие знакомые глаза… Где я её видел? Хоть убей — не могу вспомнить!» — подумал я в который уже раз, заворожённо всматриваясь в Татьянины глаза.
Внезапно зазвонил телефон: я аж подпрыгнул от неожиданности, выходя из оцепенения. Я посмотрел абонента и, сбросив звонок, отложил аппарат в сторону:
— Сокол. Тебя ещё не хватало!