В прихожей мне попались на глаза мои белые «Bonа»: они сиротливо лежали под порогом с развязанными шнурками.
«Нина Добрев, настало время от тебя избавится!» — решил я.
Я сунул картину под мышку, повесил сумку через плечо, взял кроссовки в свободную руку и вышел на улицу.
Было три часа утра. На дворе уже светало, но улица еще была пустынна.
Я оставил кроссовки у контейнера с мусором и направился за город, решив сжечь картину на лоне природы — в старом заброшенном карьере.
Я торопливо шел окольными путями, стараясь, чтобы меня никто не заметил в этот утренний час. Утро было промозглое. Однако я порядочно взмок под своей нелегкой ношей, пока добрался до места. Я спустился неверной тропою в затопленный глиняный карьер — к самой воде.
Где-то неподалеку на воде свистнула леска — это одинокий рыбак забросил удочку в воду.
Сложив на берегу свои книги и водрузив на них картину, я положил сверху дискету с подписью – «Глазами тьмы». Затем я полез в карман за зажигалкой.
— Твою дивизию! — выругался я вслух. — Юлия, у меня нет огня! Я ведь не курю! И что мне теперь делать?
— Что бы ты без меня делал, Миша? — отозвался ангел. — Открой бумажник. И перестань уже ругаться!
Я повиновался, опорожнив содержимое бумажника в руку.
В моей ладони, кроме всего прочего, оказался старый развалившийся спичечный коробок с несколькими спичками — тот самый, который я выудил из кармана старого бушлата из печки, что стояла в заброшенном доме Мироновых.
— Юлия! — воскликнул я удивленно. — Ты знала?!
— Я же говорила, он тебе еще понадобится, — сказала Юлия со смехом. — И хватит уже разговаривать сам с собой — даже у воды есть уши.
«Я как Корбен Даллас из „Пятого элемента“, Юлия!» — подумал я, осклабившись.
Я чиркнул спичкой. Сера, шипя, выгорела, но спичка так и не зажглась. Я взял вторую спичку, потом третью, четвертую — безрезультатно. Спички не желали загораться. Они были старые и сырые.
В руках моих оказалась последняя спичка.
— Не дыши, Корбен Даллас! — сказал светлый ангел в моей голове. — В твоих руках спасение галактики!
Я чиркнул последней спичкой о коробок. Слабый огонек вспыхнул в моей ладони. Стараясь не дышать, я поднес его к выдранной странице книги. Неверное пламя занялось, разгораясь всё ярче, быстро поглощая листы бумаги. Я развел костер и встал напротив, наблюдая, как огонь уничтожает «осколки моей молодости», а ветер уносит дым в небо — в утро занимающейся зари.
В прибрежных зарослях вдруг завыла собака, а потом, кто-то легкой рукой тронул меня за плечо. Я оглянулся — позади никого не было.
— Это еще не конец, — прошептал голос в моей голове. — И ты должен знать — она лжет тебе, Михаил.
«Прощай, Татьяна», — подумал я.
— Смотри вперед, не оглядывайся назад!
Я встал как вкопанный, удивленно недоумевая.
— Юлия! Откуда ты узнала эту фразу?! — спросил я вслух.
— Я в твоей голове, Михаил, — ответил ангел.
«Смотри вперед, не оглядывайся назад». Эти слова я услышал в детстве от одной странной женщины в гастрономе. Она сказала мне это, просто проходя мимо. Я так и ничего не понял тогда: подумал, что она спятившая. Но слова эти я запомнил на всю жизнь. Никому в жизни не рассказывал я эту историю. И вот: спустя много лет, я вновь услышал эту фразу в своей собственной голове.
«Юлия, раньше я думал, что если кто-нибудь скажет мне это вновь, я пойду за ним на край света!» — признался я.
— Ты готов идти на край света? — спросил ангел.
«Честно? Я не знаю».
— Вперед, «The Hero» ты наш! — сказала Юлия. — Кстати, эта женщина жива-здорова.
«Ты серьезно?» — подумал я удивленно.
— Открой «Одноклассники», — велел светлый ангел.
Я включил телефон и развернул приложение.
— Видишь эту пожилую женщину? — спросил ангел. — Она давно набивается к тебе в друзья.
Я открыл вкладку друзей, затем заявки: с экрана телефона на меня смотрела дама приклонного возраста пятьдесят пятого года рождения. Её звали Любовь Валеева.
«Кто она? — подумал я. — Неужели это и есть та самая сумасшедшая тетка, Юлия?»
— Она твоя любовь, Миша, — сказала Юлия загадочно.
«Моя любовь? Но я не люблю её, я даже её не знаю!» — подумал я, недоумевая.
— Она твоя любовь воплоти, Михаил, — пояснил ангел. — Не понял? Это и есть твоя любовь, её воплощение в мире.
«Неужели? — подумал я недоверчиво, разглядывая фотогалерею Любови Валеевой. — Как она вообще?»
— Здоровье барахлит, но Любовь пока держится, — сообщила Юлия. — Её жизнь зависит от тебя, Михаил. Ведь ты ещё любишь свою дражайшую Олю, или уже нет?
«Люблю», — подумал я.
— Принимай уже Любовь Валееву в друзья, — велел голос. — А то она так и не дождется, когда ты соизволишь это сделать.
Я нажал кнопку «Принять дружбу».
— А теперь пиши, герой ты наш! — приказал светлый ангел.
«Что писать-то?» — подумал я.
— Ты знаешь что.
Я ненадолго задумался, а затем открыл переписку с Любовью Валеевой и написал:
— Смотри вперед, не оглядывайся назад!