«Зачем мы сюда приехали, Юлия?» — подумал я, ловя подходящую волну в радиоприёмнике.
Юлия молчала в моей голове.
Из динамиков раздался бархатный баритон Лагутенко, я отустил спинку кресла и прикрыл глаза:
Когда даже ночью плюс двадцать восемь —
ну что ещё скинуть, что снять?
Да и некуда бросить.
Когда всё закипает от одной мне улыбки,
а мысли так быстры, как скорость улитки.
Ты, наверное, шутишь,
шутишь, наверное,
бросаешь мне плавки в лицо,
как будто рвёшь себе вены.
Ты, наверное, шутишь
или голову мутишь
мне.
Отлежаться и осмотреться, как упали кометы —
мимо сердца и мимо кармана, и мимо конверта.
Как желания издеваются, сыпят копейками,
прячутся и уползают змейками.
Ты, наверное, шутишь,
шутишь, наверное,
бросаешь мне плавки в лицо,
как будто рвёшь себе вены.
Ты, наверное, шутишь
или голову мутишь
мне.
Сдаётся стекло здесь — ты смотри осторожней.
Передай своей маме, что её полюбил бы я тоже.
Ты, наверное, шутишь, в кустах притаившися...
Добежим до фонтана,
пожалуйста!
Добежим до фонтана,
пожалуйста!
— Так, я пойду схожу в аптеку, — сообщил отец, закрывая автомобиль, — и ещё заскочу в пару мест. А тебе куда?
— Пойду по центру пока прогуляюсь. Созвонимся, — ответил я.
Я зашагал по людной улице, направляясь в самый центр города.
«Куда мы идём, Юлия?» — подумал я, озираясь по сторонам.
По оживлённой улице шёл автотранспорт единым потоком, образуя на перекрёстках пробки. Пешеходы спешили по своим делам, натыкаясь друг на друга по тротуару. Я искусно лавировал в людском потоке, быстро шагая по мостовой, постепенно ускоряя шаг. Я шёл прямо за молодой девушкой в синих джинсах, уставившись на её аппетитный зад.
Девушка свернула по зебре через дорогу. Я хотел было уже пройти мимо, но меня вдруг остановило насекомое, с лёту ударившее в область левой щеки. Я круто повернул налево, пересекая пешеходный переход вслед за девушкой — прямо на красный свет светофора. Меня чуть не сбила стартанувшая машина. Водитель нервно зажал клаксон, сигналя мне и крича что-то нехорошее в боковое стекло.
Я вышел на противоположную сторону и встал на перекрёстке улицы Гончарова, дожидаясь разрешающего сигнала светофора. Девушка в синих джинсах уже успела пересечь перекрёсток и повернула налево, скрываясь от меня в людском потоке. Внезапно насекомое ударило мне прямо в лоб!
«Я её потеряю!» — подумал я в панике.
Юлия вела меня за этой барышней — это было яснее ясного!
Внезапно решившись, я, сломя голову, метнулся по пешеходному переходу, не дожидаясь зелёного сигнала светофора. Каким-то чудом я избежал столкновения с автотранспортом, пересекая дорогу. Водители материли меня, на чём свет стоит, оглушительно сигналя вслед. Благополучно достигнув противоположной стороны, я заметался по тротуару, отыскивая глазами синие джинсы.
«Потерял! Мать твою!» — подумал я с досадой.
Вдруг я обнаружил мои «синие джинсы», заходившие в соседний магазин. Я торопливо направился следом, походу взглянув на вывеску магазина. На фасаде красовалась надпись, подсвеченная неоновыми огнями: «Сирус-К. Цифровое фотоателье».
Пройдя в фотосалон, я встал в очередь к кассе, прямо за девушкой в синих джинсах. Барышня сделала заказ и направилась к выходу фотомастерской. Я хотел было уже последовать за ней следом, но меня вдруг остановила кассирша:
— Вы хотели сделать заказ? — спросила она, приветливо улыбаясь.
— Скажи: «Да», — велел вдруг голос в моей голове.
— Э-э… Да, — буркнул я в замешательстве, провожая взглядом синие джинсы.
— Вам какой размер? Есть 20×30 сантиметров, есть 30×50, есть 40×60. Покажите фотографию. Она у вас в телефоне? Давайте её сюда, — кассирша протянула мне руку.
Я открыл галерею своего телефона: с экрана на меня смотрело твоё лицо, Оля. Я скачал его когда-то с «Табора». Ты загадочно улыбалась, смотря на меня своими прекрасными лазурно-бирюзовыми глазами. Я протянул аппарат кассирше.
— Угу, — сказала продавщица. — Фото некачественное, поэтому я бы предложила вам вариант 30×40 сантиметров.
— Давайте, — махнул я рукой.
— Угу. Мы можем сделать её в матовом цвете, а можем — в глянце. Вам какой вариант подходит?
— Давайте в глянце, — выбрал я.
— Вам с рамкой или без?
— С рамкой.
— Посмотрите на витрине варианты, — предложила девушка, скачивая фотографию с моего телефона.
— Вот эту, золотую, — я показал пальцем на стекло витрины.
— Угу. Заказ принят. Приходите через час, пожалуйста. Можете подождать у нас в холле, — предложил кассир.
Я присел в холле на диван, дожидаясь свой заказ.
— Юлия! Я же давно хотел заказать её портрет. Я и забыл совсем! — подумал я, любуясь на твоё изображение в телефоне, Оля.
— И теперь у тебя есть свободный гвоздик, куда его повесить, Миша! — отозвался ангел.
Через час я уже шагал по улице в направлении парковки нашей «Нивы» васильково-синего цвета, неся под мышкой своё новое приобретение. Когда я приехал домой, то повесил твой портрет на место, где накануне висела моя злополучная картина Алистера Кроули.
При известии о новой песне
Мне не горячо,
и холода нет, и даже нет слов,
объяснить мою нелюбовь
к твоей передаче на радио,
к твоему шоу на теле.