Что теперь будет? Разные мы...
Что скажет экосистема?
Ждёте счастья? Так ведь несчастье
должно бы спомочь —
чуть подождать и уповать,
что утро мудрее, чем тёмная ночь.
И вдруг прольётся прекрасное,
и плесень больше не в теме.
Амёбы, здравствуйте!
Что скажет экосистема?
И вновь прольётся прекрасное,
и плесень больше не в теме.
Амёбы, здравствуйте!
Что скажет экосистема?
© Илья Игоревич Лагутенко.
часть 20
«Это что за идиот?!»
© Грымза.
На следующий день — это было шестнадцатое июня — я пошёл на работу. Мне оставалось тридцать два дня моего заточения в чистилище — так я тогда думал. А что потом? Успею ли я за эти тридцать два дня искупить все свои оставшиеся грехи? Этого я не знал, и я уже не верил Юлии до конца. Вся эта история казалась мне скорее бредом сумасшедшего.
Накануне была гроза: вспышки молний сверкали всю ночь напролёт. Я не спал пол ночи, слушая отдалённые раскаты грома, размышляя о своей дальнейшей судьбе. Слова Татьяны, брошенные напоследок, всё не шли у меня из головы.
Когда я встал утром на работу, вспышки ночной грозы продолжали сверкать у меня перед глазами! Сперва я не на шутку испугался этого явления в своей голове, но потом быстро привык: мне показалось это даже забавным. Вспышки направляли меня дома, когда я мыл утром посуду после завтрака; сопровождали, когда я собирал на работу сумку с едой; вели по дороге, когда я шёл на насосную станцию, направляя нужной дорогой. Они исполняли теперь функцию насекомых, которые били меня раньше по голове.
«Твоя работа, Юлия?» — подумал я, выходя из подъезда.
Юлия молчала в моей голове, а стайка грачей по-прежнему преследовала меня по пятам, громко крича в утреннем небе.
«Я Брюс Всемогущий! — думал я, шагая в утренней неге. — Я ведьмак, повелевающий мухами и грачами! Я сверхъестественное существо, полубог, разящий из глаз вспышками молний!»
Несмотря на то что светлый ангел мне врал, как я тогда думал — я был счастлив вопреки всему. Моя скучная жизнь теперь совершенно преобразилась: я не знал, что будет завтра — куда занесёт меня судьба и голос в моей голове. Если бы кто-то спросил меня тогда: «Что ты будешь делать сегодня вечером?» — я бы не нашёлся, что ему ответить.
Будущее казалось мне туманным. Я готов был даже «забить» на работу тогда: в этом мире меня почти ничто не держало. Прохожие мнились мне компьютерными болванчиками, созданными лишь для одного — чтобы в нужный момент оказаться у меня на пути. Я отворачивался — и они исчезали из диапазона моего восприятия и мира.
Сущий мир был лишь для меня. Солнце светило мне в затылок яркими лучами. Утренний бриз ласкал мою кожу, шелестя зелёной листвой. Соловьи заливались трелью. А по городу вовсю распространялся запах, схожий с цветением лип и цветов, вперемешку с выхлопными газами спешащих куда-то автомобилей. Всё это было для меня, для меня одного. Я был хозяином этого мира, Оля — так мне тогда казалось!