«Ты мне врёшь, Юлия?» — подумал я.
Юлия молчала в моей голове.
— Врёшь, — сказал я вслух, — молчишь, значит, врёшь.
Я зевнул, укладываясь поудобнее, намереваясь вздремнуть.
Вдруг меня посетила одна шальная мысль:
«А кто ты, собственно, такая, Юлия Немова? — спросил я самого себя в своей голове. — Если Татьяна Князева — Тать Князя, тогда ты у нас кто, Юлия?»
Я открыл Юлию Немову в «Одноклассниках»: профиль по-прежнему был для меня закрыт — она так и не разблокировала меня. Однако я всё ещё мог писать ей сообщения, которые она, судя по всему, не получала. Я выслал ей очередного зверька: это был котёнок, выглядывающий из-за угла. «Доброе утро!» — гласила подпись. Я закрыл приложение и открыл Google, вбивая в строку поисковика имя Юлии Немовой. Google выдал мне список каких-то левых людей. Немовой в нём не оказалось. Я набрал в строке поисковика имя «Юлия» — поисковик выдал происхождение этого имени, а также имя святой мученицы Иулии Анкирской и Карфагенской. Затем я набрал имя «Юлий» — Google выдал биографию Юлия Цезаря.
Я не унимался: вбил отдельно фамилию «Немова», потом «Немов», потом происхождение этой фамилии. Ничего примечательного поисковик мне не дал. Напоследок я просто написал в поисковике «Юлия Ангел». Google открыл ссылку на Википедию православной певицы Юлии Славянской, а также ссылку на ролик её клипа в YouTube. Песня называлась «Архангел Михаил». Я запустил ролик и принялся слушать. Композиция была красивая. Ролик состоял из видеоряда перемежающихся крылатых ангелов с копьями, одетых в средневековые доспехи:
Небесного чертога житель,
Архистратиг бесплотных сил,
Царя небесного служитель,
Архангел Божий Михаил.
Разбей неверья тьму ночную,
Дорогу правды укажи.
И веру чистую, святую
В сердца холодные вложи.
Во дни житейской грозной битвы,
Во дни гоненья и скорбей,
Приносим мы к Тебе молитвы
И просим помощи Твоей.
Покрой нас славой неземною,
Сияньем дивной красоты,
Сойди бесшумною стопою
С лазурной неба высоты.
Разбей неверья тьму ночную,
Дорогу правды укажи.
И веру чистую, святую
В сердца холодные вложи.
И властью, Богом Тебе данной,
Главу Ты змия поразил,
И во дворы впал мир желанный,
Любовь святую воскресил.
Разбей неверья тьму ночную,
Дорогу правды укажи.
И веру чистую, святую
В сердца холодные вложи.
Услыши нас, небесный житель,
Архистратиг бесплотных сил,
Врага и злобы победитель,
Архангел Божий Михаил.
Разбей неверья тьму ночную,
Дорогу правды укажи.
И веру чистую, святую
В сердца холодные вложи.
Композиция наконец закончилась.
— Что ты делаешь? — вмешался вдруг мой ангел. — Тебе заняться нечем? Я найду тебе работу!
Я промолчал.
«Кто ты на самом деле, Юлия? — подумал я, закрывая чехол телефона. — Если ты ангел, то какого звания?»
— Не всё ли равно? — отозвался ангел. — Ты всё равно мне не веришь. Ты знаешь, какой твой самый страшный грех, Михаил?
«Смертоубийство?» — предположил я.
— Нет, это маловерие.
«Но кто ты на самом деле, Юлия? — неунемался я. — Ты архангел? Мой ангел-хранитель?»
— Я Архангел Михаил! Доволен?! — выпалил голос зло.
— Ты серьёзно?
— Нет.
«Ну вот, опять ты мне врёшь…» — подумал я, поднимаясь с лавочки.
— Я тебя накажу за твоё маловерие, Михаил, — пригрозила Юлия.
«На всё Твоя воля!» — подумал я, улыбаясь сам себе.
— Ты мне не веришь? — спросил ангел. — Ну, держись! Мало тебе не покажется!
— Слышу, твою мать! — выругался я сквозь звонкий сигнал школьного звонка.
Женщина убрала руку с переключателя.
— Вы что хотели?
— Водички налить. Налейте, пожалуйста, — попросила она.
— Ага, сейчас.
Я подхватил через забор пустые канистры, подошёл к поливочному крану и принялся заполнять ёмкости ледяной водой.
— Не хочешь перед ней извиниться? — спросил ангел в моей голове.
«За что?»
— За дядю Витю.
Меня словно холодной водой окатило.
— Дядя Витя… — прошептал я в ужасе.
— Это большой грех, Миша. Извиняйся немедленно! — велела Юлия.
— Ага.
Дядя Витя — наш сосед, покойный. Я, отчасти, виноват в его смерти, Оля. Я совсем забыл про него. Его дача находилась под боком — напротив насосной станции. Он всегда был не в себе, сколько я его знаю. А знал я его без малого двадцать лет! Столько, сколько я здесь работал. «Чудик» он был, словом.
Как-то, ранней весной это было, он позвонил мне в калитку насосной — я тогда жутко хандрил, поэтому даже не открыл ему дверь:
— Что тебе, дядь Вить? — спросил я недовольно через забор.
— У вас нет телефона?
— Есть.
— Мне позвонить жене надо.
— Номер какой? Я сам наберу, — сказал я грубо.
— А я и не знаю.
— А как тогда звонить собрался?
— Не знаю, — сказал дядя Витя, улыбаясь.
— Ну вот, дядь Вить!
— Я тогда пойду?
— Иди уже! — отмахнулся я.
— Ну, я пошёл?
— Иди! Куда собрался-то? В огород?
— К отцу!
Дядя Витя указал пальцем в небо.
— Ну иди, иди! — сказал я ему на прощанье.
Я почему-то догадался, что он задумал, но мне было всё равно. Больше я его не видел. На следующее утро на его участок приехали «скорая» и «труповозка» с полицией — накануне дядя Витя, выпив стакан водки, повесился в дачном домике.
Я набрал воды и подошёл с канистрами к забору, протягивая через калитку воду своей соседке.
— Знаете, я хотел извиниться перед вами… — начал я.
— Только не ерничай! Говори как было! — велел ангел.
— А в чём дело? — спросила соседка удивлённо.
— Вас как зовут?
— Тётя Таня.
— Вы же дочь дяди Вити, покойного?
— Да.
— Вы знаете, я ведь последний человек, видевший его живым, — признался я. — Я был на смене, когда он… повесился. Он пришёл ко мне накануне — хотел позвонить. Я дал ему трубку, но он не знал номер телефона. Я мог ему помочь, мог его отговорить от этого опрометчивого поступка…
— Да бросьте вы… — вздохнула тётя Таня. — Откуда вам было знать?
— Я знал… я догадался, что он задумал. Он ведь странный был. Он сказал, что собирается к «отцу»… Я знал, что он задумал что-то нехорошее, но мне просто было наплевать.
— Теперь-то что об этом вспоминать, — ответила соседка с грустью. — Столько времени прошло. Спасибо за воду.
Она развернулась и пошла к себе на огород.
«Ты довольна?! — подумал я зло. — Отомстила?»
— Нет, не отомстила! — заявила Юлия. — Это только начало. Готовься. Сегодня тебя ждёт тот ещё денёк!
«Представляю…»
— Нет, не представляешь! Ты и представить себе такого не можешь!