«Нужно поставить телефон на зарядку», — напомнил я себе.
Затем я проверил входящие звонки. Вдруг я заметил сообщение, пришедшее мне в «Одноклассниках» от некой Ирины Строговой, в девичестве Ла́пушкиной. Она наконец приняла дружбу, которую я предложил ей давным-давно.
«Приняла-таки», — подумал я. — Ну здравствуй, моя "школьная любовь"!
Ирина Лапушкина была моей одноклассницей. В седьмом классе я был в неё влюблён, Оля. Она сидела на соседней парте. Я любил её безответно, и, естественно, она ничего не подозревала об этом. Тогда, в школе, я написал для неё песню. Я взял композицию Юрия Шевчука под названием «Дождь» и вставил свои стихи. Я исполнял её во дворе под гитару. Эту песню Ла́пушкина так никогда и не услышала.
Я открыл переписку и написал это:
Падает листва.
Непогода — ветер, мелкий дождь, осенний дождь.
Мрак и холода
пробудили давнюю, наивную любовь.
Ту любовь, что лето
скрыло, задушило за завесой тёплых дней,
ту любовь, что осень принесла с собою
и напомнила о ней.
Падает листва.
Птицы улетают в дальний край, на тёплый юг.
(Я не помню, здесь…) до весны они здесь всё равно не доживут.
Мне бы улететь
с ними — и забыть свою любовь, как глупый сон,
чтобы с высоты, налетавшись вдоволь,
вдруг упасть на склоны гор...
— И т.д. и т.п., — набрал я следом. — Когда-то я написал это для тебя. Ты сидела от меня на расстоянии вытянутой руки. Этой весной я влюбился, первый раз за много-много лет. Но моя любовь словно от меня ускользает.
Я выслал Ла́пушкиной сообщение и отправился домой.
Я зашёл во двор. Меня встретил Сокол в заляпанной раствором робе.
— Вы что, без меня начали? — спросил я Лешего удивлённо.
— Да мы уже заканчиваем! — заявил Сокол недовольно. — Ты что, трубку не берёшь?
Я взглянул на телефон.
— Твою мать! У меня зарядка села! — выругался я. — Я теперь вообще нужен, нет?
— Нет, не нужен, — сказал Леший.
— Яков Владимирович не ругался? — поинтересовался я.
— Его нет сегодня — он на работе.
— Тогда я пойду, от греха подальше! — сказал я, разворачиваясь к выходу.
— Давай, всего доброго, Мишк, — сказал Сокол на прощанье.
Я вышел за ворота и остановился, глазея на собравшийся народ.
Люди стали дружно загружаться по машинам.
— Куда вы едете? — спросил я повариху Ольгу.
— В Ульяновск едем, — сообщила она. — На выходные в Спасо-Вознесенский кафедральный собор привезли мощи Преподобного Сергия Радонежского. Сегодня последний день, и их увезут.
— Ясно, — сказал я.
Я повернулся, было уже, чтобы уйти, но Ольга меня остановила.
— А ты не хочешь съездить, приложиться? — спросила она. — У нас одно место свободное осталось.
— Соглашайся! — сказал вдруг голос Юлии в моей голове.
— Одно место говорите? — спросил я. — Пожалуй, съезжу.
— Садись скорее в машину! — велела повариха.
Я вошёл в салон и уселся в мягкое кресло, рядом с девушкой в голубом платке на голове.
— Здравствуйте, — сказал я незнакомке, поворачиваясь к ней лицом.
Я узнал свою одноклассницу.
— Привет, — сказала Ирина Ла́пушкина с улыбкой, отворачиваясь от меня к окну.
Автобус тронулся — мы отправились в путь.