«Что-то не особо помог мне твой Сергий Радонежский», — подумал я, потирая горячий лоб.
Я выпил таблетку аспирина с цитрамоном и улёгся на диван, засовывая градусник под мышку.
— Ого! Тридцать семь и пять! — удивился я, смотря на шкалу термометра, когда измерил температуру.
Зазвонил телефон. Я посмотрел абонента: это была Татьяна Николаевна Свищева — наш инженер по технике безопасности.
«Ей-то что от меня надо?» — подумал я удивленно, включая связь.
— Аллё.
— Миша, здравствуй! — сказала Татьяна Николаевна.
— Здравствуйте.
— Приди сейчас в контору, ко мне в кабинет за расчётом. И я тебе трудовую отдам.
— Ладно, сейчас приду.
Я встал с дивана, собрался и пошёл в администрацию своей бывшей работы.
— Проходи, Миш. Что случилось, за что тебя уволили? — спросила Татьяна Николаевна сходу, когда я постучал к ней в дверь. — Давай рассказывай.
— Оно вам надо? — спросил я флегматично.
— Ты что-то бледный совсем, — заметил инженер по технике безопасности. — Всё нормально?
— Да всё нормально, Татьяна Николаевна. Приболел просто.
— Ты что отца позоришь, Миш?
— Татьяна Николаевна, это не ваше дело! — сказал я зло, забирая расчёт и трудовую книжку со стола.
Выходя на улицу, я пересчитал деньги: оказалось, что Свищева выдала лишних пять тысяч рублей.
— Деньги вернул, — велела Юлия, видя, что я засовываю купюру в карман.
«Может, не надо? — подумал я. — Это же "компенсация"... Помнишь те пять тысяч, которые я засунул Соколу в дырку дверного глазка? По-моему, они вернулись мне обратно...»
— А, по-моему, ты оборзел! — закричал ангел. — Пошёл и вернул деньги!
Я развернулся, возвращаясь в здание конторы.
«Ну вот, такая халява "обломилась"!» — подумал я, вздыхая.
«Больше тянуть нельзя, нужно вызывать "скорую"», — решил я.
Я набрал скорую помощь:
— Аллё, «скорая»? Мне плохо: температура, озноб, кашель — по-моему, это ковид.
— Мы не можем сейчас приехать, — сообщил женский голос по телефону. — У нас все машины на выезде, ждите.
— Хорошо.
Я прождал около часа — скорая так и не приехала. Температура моего тела продолжала стремительно подниматься.
Я повторно набрал номер скорой помощи:
— Ждите, молодой человек, все машины на выезде, — сказал голос в трубке телефона. — Или можете сами к нам прийти.
— Да вы что, с ума сошли?! У меня температура тридцать девять градусов! — закричал я.
— Не кричите, молодой человек, я всё понимаю, но и вы меня поймите, пожалуйста — свободных машин нет!
— Ладно, сейчас сам приеду! — сказал я.
Я отключил связь, набирая такси.
— Здравствуй, Михаил, — сказала врач Инна Владимировна Козленко: в ночь она заступила на дежурство.
— Здравствуйте ещё раз, Инна Владимировна, — отозвался я.
Я сидел в процедурной отделения скорой помощи, на кушетке.
— Что у тебя стряслось, рассказывай? — спросила Козленко.
— По-моему, у меня «корона», Инна Владимировна: температура что-то поднялась, озноб, кашель... — признался я и добавил: — Не помогли мне святые мощи Сергия Радонежского вашего...
— Посмотрим, что покажет ПЦР-тест. Жаропонижающие пил?
— Ага, цитрамон.
— Готовь попу, — велел врач, набирая в шприц лекарство.
Я встал с кушетки, задирая футболку и спуская штаны.
— Ты куда пропал-то? Мы тебя обыскались сегодня! — спросила Инна Владимировна, делая мне инъекцию.
— Я потерялся, — ответил я.