Когда я встал на следующее утро с постели, то почувствовал себя гораздо лучше.
Лангуст, и ход твой мысли странен —
Морской капустою укушен.
Во льдах, бывало, застревали,
Как Шпицбергена сыны.
Что знал ты о дне Антарктиды?
Куда хотел однажды сдаться?
Как будто с купола упавший, со своей башни,
Со своей ба-а...
Я к тебе в гости — тук-тук, малыш,
Хочу ловить с тобой закаты, как вспышки.
Пусть будет нашим это лето —
Без ума, TikTok’а и интернета.
Наша связь не 5G, а космическая,
Я стану твоим героем лирическим.
Мы будем вместе любить, как торнадо —
Словно так надо, словно так надо.
Ты из соседнего подъезда, девочка приличная,
Шлю тебе свои приветы и горю, как спичка, я-я.
Возьми меня — я твой букетик роз,
Люби меня наивно, но всерьёз.
Летай со мною в стиле butterfly, fly,
Но только от меня не утекай.
Гори, не гасни.
Кого ещё назвать ты хочешь
Своим счастьем или ненастьем?
Какие страсти...
Замедленно стекаю по твоим запястьям,
Как танцы на стекле.
Только не сглазьте.
Лови любви тайфуны —
Мы во власти сласти, оу-е.
Bonjour и здрасьте,
Я медленно стекаю по твоим запястьям,
Как танцы на стекле.
Пусть, как струны, рвутся нервы —
Милая, играй-играй.
Пусть никто не знает, где мы —
Наша остановка — ра-а-ай.
Все твои поцелуи — кипяток,
И взгляды, будто палец на курок.
Летай со мною в стиле butterfly, fly,
Но только от меня не утекай.
Гори, не гасни.
Кого ещё назвать ты хочешь
Своим счастьем или ненастьем?
Какие страсти...
Замедленно стекаю по твоим запястьям,
Как танцы на стекле.
Только не сглазьте.
Лови любви тайфуны —
Мы во власти сласти, оу-е.
Bonjour и здрасьте,
Я медленно стекаю по твоим запястьям
Как танцы на стекле.
© Илья Игоревич Лагутенко, Данила Вячеславович Милохин.
часть 23
«Я тебя не слыш-у-у…»
© Jeweller.
Я хандрил, лежа на диване, до самой среды. Во вторник утром на Госуслуги пришли результаты ПЦР-теста — я был чист. Всё это время я усердно готовился к исповеди и причастию под чутким руководством своей наставницы. Утром, стоя лицом к иконе Иисуса Христа, я читал молитвы утренние, вечером — молитвы на сон грядущий, а также читал каноны: покаянный — ко Господу Иисусу Христу, молебный — ко Пресвятой Богородице и канон ангелу-хранителю. И я постился. Также нужно было подготовить список своих грехов, чтобы зачитать их на исповеди священнику. Юлия посоветовала записать всё в блокнот.
«Все грехи так сразу и не вспомнишь», — подумал я, открывая приложение.
— Придётся постараться, — отозвался ангел в моей голове.
Я подумал и написал:
«1. Онанизм».
— Правильнее будет написать — рукоблудие, — поправила Юлия.
«Да какая разница, суть-то одна?» — подумал я.
— Грех престарелого затворника, — со вздохом прокомментировал ангел.
«Да это и не грех вовсе — все это делают. Это даже полезно для здоровья!» — вспомнил я.
— Это грех Онана: есть такой персонаж в Старом Завете. Он изливал своё семя на землю.
«Я в курсе».
— А ты в курсе, что Бог наказал его за это смертью?
«Разве?»
— Ага.
«2. Живодёрство», — написал я следующей строкой.
— Есть такой грех, — согласилась Юлия.
«Бедный мой кот: я посадил его в переноску и утопил в Волге, вместо того чтобы лечить, — вспомнил я, вздыхая.
— Он бы всё равно умер, Миша, — ты запустил его болезнь, — сказала Юлия.
«Это не оправдание», — подумал я.
— Ага.
«3. Безразличие», — написал я.
— Всё правильно, — одобрил ангел.
«4. Алкоголизм, — написал я, немного подумав. — Когда-то я здорово закладывал за воротник!»
— Бражничество, — поправил ангел. — Ещё?
«5. Курение кальяна, — записал я следом, — и не только. Когда-то я покуривал».
— И марихуаны, — добавила Юлия.
«6. Воровство или хищение — в детстве я любил заглянуть к матери в кошелёк. И я украл икону с молитвословом… с твоей подачи, между прочим!»
— Позаимствовал, Миша, — поправил ангел. — Настанет время — ты их вернёшь.
«7. Колдовство», — добавил я в блокнот. — Я вызывал Лешего.
— А ещё — сатанизм, или дьяволопокло́нничество, — добавила Юлия.
«Я не поклонялся дьяволу, Юлия! Просто любил про него почитать», — подумал я в своё оправдание.
— У тебя на стенке двадцать лет висела картина его верного последователя, Миша! — напомнил ангел. — Помолчи, пожалуйста, и записывай.
«8. Сатанизм», — записал я и продолжил с новой строчки: — «9. Мат».
— Сквернословие, ты хотел сказать?
«Да, оно самое».
— Ещё?
«10. Враньё».
— Да.
«11. Фантазёрство! — но это не грех — это талант скорее!» — подумал я, осклабившись.
— Это и есть враньё, Михаил.
«Ты так думаешь?»
— Ага.
Я удалил последний пункт.
«Я унижал в детстве Фролика, как это называется?» — спросил я.
— Глумление над слабыми, — подсказала Юлия.
«11. Глумление», — записал я.
— Ещё есть грехи?
«Так сразу и не вспомнишь…», — подумал я, напрягая память.
Мне вдруг пришла одна идея: я открыл поисковик и ввёл: «Грехи для исповедания». Google выдал целый список всевозможных грехов.
«Ты не против, Юлия?» — подумал я.
Юлия промолчала.
«Так, пошли по порядку! — думал я, открывая список семи смертных грехов. — 12. Гнев — есть такое! 13. Похоть — есть. 14. Лень. 15. Гордыня. 16. Зависть. 17. Чревоугодие. 18. Алчность, — написал я. — А ещё — 19. Лицемерие. 20. Уныние. 21. Забывчивость. 22. Нетерпение. 23. Праздность. 24. Прелюбодеяние, или разврат. И 25. Человеконенавистничество. 26. Вражда… И ещё, мой самый главный грех, Юлия, я помню! — 27. Маловерие».
— Молодец, — похвалила Юлия.
«По-моему, ничего не упустил, да?» — подумал я.
— Упустил, — заверил ангел. — Но пока, для первого раза, достаточно.
«В смысле — для первого раза достаточно? — подумал я, недоумевая. — Я думал, мы с этим разберёмся раз и навсегда, Юлия?»
— Поживём — увидим, — пообещала Юлия. — Прочти этот список внимательно, Михаил.
«Мне его заучить, может?» — предложил я со смехом.
— Хватит ёрничать! Учить не надо, — сказал ангел серьёзно. — Прочти и раскайся в каждом из этих грехов. Раскайся искренне. Понимаю, это сложно, но у тебя есть для этого время.
Я зачитал список вслух, потом ещё раз и ещё.
«Я раскаиваюсь, Юлия, — подумал я, закрывая чехол телефона. — Видит Бог, раскаиваюсь».