Да, Оля, первым делом я познакомил со своей «мелодраматической пьесой» моих старых знакомых: Юлию и Татьяну.
— Я ничего не придумывал, Юля! Это всё правда, клянусь. Такое не выдумаешь! — написал я.
— Так это она, или всё же снова ошибка? 😊 Миш, тебя реально так «вштырило»?
— Я не знаю, она до сих пор офф.
— Наверное, это особое умение или дар что ли — влюбиться практически в никого… 😊 Романтично… редко бывает, — заметила Юлия. — Ну так позвони в ЦГБ… Спроси Олю Коваль, или как там на самом деле её фамилия?
— Наверно, я так и сделаю, — сказал я. — Коваль — значит «кузнец» на украинском. Её настоящая фамилия — Кузнецова.
— О как... Была я когда-то Кузнецовой тоже... в первом браке... 😊
— Да ладно?! — я был в шоке. — У меня крыша едет, Юля. Это ппц!
— Тебе надо как-то съехать с этой темы, правда… Успокоиться… Отвлечься… А то так недалеко до «дурки». Может, уже попробуешь встретиться с кем-то? Пообщаться вживую… Ведь есть же симпатичные девушки на сайте. 😉
Я думаю, ты, Оля, понимаешь, кого она имела в виду под словами: «симпатичные девушки». Себя в первую очередь. Да простит меня Юлия, если она это читает! Как-то она прислала мне два смайлика: «Банан» и «Леденец». Я долго думал, чтобы это могло значить? Пока до меня не дошло. Балбес...
— Я не могу. Я хочу развязки, — написал я. — Может, до неё дойдёт моё «послание»? Да точно дойдёт, я ей ссылку дам!
— При условии, что это она…
— Возможно, их две.
— Ну и дойдёт, допустим… и что? Она может тебя не помнить в упор… и посчитает за сумасшедшего. 😊 Ты к ней с чувствами, а ей это и на хрен не надо. 😊
— Я ничего не хочу уже от неё, просто хочу её увидеть, — написал я. — Ты понимаешь, что происходит, Юля? Нет? Я тоже. Это же мистика какая-то!
— А зачем увидеть? Что тебе это даст? Понять, что не сумасшедший? 😊 Ну вот увиделись и что? Что скажешь ей? 😊
— Я не знаю, что будет дальше, Юля, мне плевать. Просто хочу посмотреть на неё.
— Ну тогда пиши… звони, узнавай, если предполагаешь, что это она.
— Окей.
Эх… Жалко, не сохранились логи Татьяны на «Таборе»! Я их удалил, Оля: всю нашу с ней переписку. Зачем я это сделал? За тем же, за чем удалил весь цикл «Постковидного синдрома»... На то была веская причина. Но об этом ещё рано говорить.
Когда Татьяна прочла «Постковидный синдром», она не спала всю ночь — настолько была под впечатлением:
— Я и не знала, что у вас такие страсти! — написала она. — Я найду вам эту Коваль… У меня же связи есть! Пойду по инстанциям!
У Татьяны была странная привычка — обращаться на «вы», несмотря на то, что мы давным-давно уже были добрыми друзьями.
— Её не Коваль зовут, Таня, я же говорил. Её фамилия — Кузнецова. Коваль — это псевдоним, я его придумал. И не надо пока что никого искать. Не порти интригу. Я хочу, чтобы она сперва прочла мой рассказ.
— А что, если их две, Михаил?
— Вот именно. Я же говорю, не ломай интригу!
— Нет, я найду!
На том и порешили.
Татьяна и в самом деле могла это сделать. У неё были обширные связи в медицинской сфере Ульяновска, в самых верхах здравоохранения. По её словам, она запросто могла пройтись, как она говорит, «по инстанциям» и найти тебя, Оля… Ту самую… в которую я влюблён.
Мы с ней «прочатились» всю ночь, а утром, четвёртого числа это было, я пошёл на дежурство.
Я подумал тогда:
«Да какого хрена, что я теряю, Оля? Мне опять ждать тебя три недели, пока ты соизволишь зайти на "Tabor"? Я только время зря теряю!»