Постковидный синдром

Наступила долгая пауза. Меня вдруг стало жутко: я стоял под епитрахилью, тяжело дыша, перечитывая мысленно список своих грехов.
«Это всё, Юлия!» — кричал я в своих мыслях.
— Нет, не всё, Миша. Вспомни, что ты натворил двадцать лет назад! — грянул ангел в моей голове.
«О, Господи!» — подумал я в ужасе. — «Я совсем забыл! Я же душегуб! Я убийца…»
— Это все грехи, Михаил? — вторил Отец Николай.
— Э-э, нет, не все… есть ещё один грех… — сказал я тоскливо, зажмурившись. — Я…
— Молчи!!! — возопила Юлия.
Я чуть не подпрыгнул.
«Чего?!» — подумал я.
— Молчи, Миша! — повторил голос.
— Я... Это всё, — выдохнул я.
— Ты раскаиваешься в своих грехах, Михаил? — спросил священнослужитель.
— Да... я каюсь, — прошептал я.
— Госпо́дь и Бог наш, Иису́с Христо́с, благода́тию и щедро́тами Своего́ человеколю́бия да прости́т ти, ча́до Михаила, и аз недосто́йный иере́й вла́стію Его́ мне да́нною проща́ю и разреша́ю тя́ от всех грехо́в твои́х, во И́мя Отца́ и Сы́на, и Свята́го Ду́ха. Ами́нь! — просчитал Отец Николай и снял с меня покрывало. — Сохрани этот список, пусть он служит тебе напоминанием. Иди и больше не греши, — добавил он после.
Я поцеловал распятие, поклонился и сел на лавочку у окна, готовясь к причастию.

«Что это было, Юлия? — подумал я в замешательстве. — Ты же мне сама говорила, что я её убил?!»
— Ты её не убивал, Миша, — сказал ангел. — Она жива, здорова; всё это ложь от начала и до конца.
«Ты что, серьёзно, твою мать?!»
— Замолчи.
«Нет, я не буду молчать!..»
— Прикуси язык, иначе я прижгу его тебе каленым железом! — пригрозила Юлия. — И перестань сквернословить. Ты в храме Божием находишься!

Я круто развернулся и пошёл вон из храма, широким размашистым шагом.

«Это всё враньё?!!» — думал я, выбегая на улицу.
— Куда ты собрался? Ты ещё не причастился!
«Я ухожу отсюда! С меня хватит!»
— Вернись немедленно!
«Всё это ложь, да? Чистилище, моя смерть?!»
— Я тебе уже сказала...
Я выскочил за ворота храмового комплекса и побежал.

— Твою мать! Я олень! Как я мог поверить во всё это?!! — кричал я вслух, несясь по улице сломя голову.
Пробегая мимо лавки табачных изделий, я остановился, тяжело дыша, опершись руками на дверь магазина.
«Какой же я дурак… — подумал я, касаясь лбом холодной двери. — Я просто псих…»
— Вы заходите, нет? — недовольно спросила молодая девушка за моей спиной. — Пропустите, пожалуйста.
Я пропустил барышню внутрь заведения и зашёл за ней следом, вставая в очередь у кассы.
— Что ты собрался делать?! — спросила Юлия, глядя на то, как я достаю из кармана кредитку.
«Уйди, Юлия, я не хочу тебя больше слышать», — подумал я флегматично.
— Если я уйду, то я уже не вернусь, Миша… — пригрозил ангел в моей голове.
— Катись… — прошептал я.
— Вы что-то хотели? — спросила кассирша, та самая — похожая на Нину Добрев.
— Да, — сказал я устало. — У вас есть электронные сигареты? Дайте одну, только покрепче, пожалуйста.

Пять дней я почти не выходил из дома, дни напролёт играя в игровую приставку, пытаясь таким образом забыться. Юлия молчала в моей голове. Мне было всё равно — я не хотел её ни видеть, ни слышать.
Пятого августа Юлия Немова выслала мне две фотографии с пляжа:
— Водичка отличная! 😊 — подписала она послание.
Я оставил её сообщение без комментариев.
Однажды, было это в воскресенье, седьмого июля вечером, раздался телефонный звонок. Звонил мой старый друг Алексей Васильев:
— Привет, Мишань!
— Здорова, Вась.
— Чем занимаешься?
— Дома сижу, в приставку играю.
— А я с Москвы вчера приехал — с работы, — сообщил Вася. — Слушай, мы сейчас к тебе в гости зайдём.
— Кто это «мы»? — спросил я недовольно.
— Я, Нико, Рыба и его дети. В гости можно зайти сейчас?
— Вась, я не в настроении сегодня… — начал я.
— Да ладно, мы уже у тебя на пороге стоим. Открывай!
Зазвенел звонок. Я поплёлся в прихожую, открывать входную дверь.
— Вы не вовремя, ребята, — сказал я, запуская подвыпивших друзей в квартиру.
Мы поздоровались.
— Мишаня, привет! — закричал пьяный Нико и полез ко мне обниматься. — Что такой кислый?
— Да так, настроения чего-то нет, — признался я, отстраняясь от дружеских объятий. — Ты зато уже «весёлый»! — заметил я. — Что отмечаете?
— Так сегодня же День города, Мишань! Ты чего? — воскликнул Вася, стягивая кроссовки.
— Ах да, точно… Проходите, — сказал я, приглашая гостей в квартиру.
Мы с друзьями прошли на кухню, а дети устроились на диване.
— Дядь Миш, мы в приставку поиграем? — спросили дети.
— Играйте, играйте, только геймпад не сломайте мне! — предупредил я, ставя на плиту чай. — Вы чай будете? — спросил я друзей.
— Я думал, ты нам чего покрепче предложишь, Мишаня? — ответил Рыба, усаживаясь на табурет.
— Откуда? Ведь знаешь, я не пью… — отозвался я. — Хотя у меня, по-моему, батина самогонка стояла в холодильнике.
— Не надо, Мишаня, мы со своим пришли! — сказал Вася, доставая из-за пазухи бутылку водки.