Мы сидели на кухне: я курил, друзья допивали водку, дети играли в передней в приставку.
— Мишань, у тебя что за девушка висит на стене? — спросил Вася, выходя из туалета.
— Какая девушка, ты чё, совсем допился, Вася? — сказал Нико со смехом. — У него там «Лупень» висит!
Нико имел в виду картину с изображением Алистера Кроули, которую я давно сжёг.
— Да я тебе клянусь, у него там портрет девушки висит! — громко сказал Васильев, выглядывая из передней.
— В натуре девушка! — согласился Нико, проходя в зал. — Чё за бикса, Мишаня? И где «Лупень» твой?
— Я его сжёг, — признался я устало, затягиваясь электронной сигаретой.
— Ты чё, серьёзно? — спросил Нико удивлённо.
— Серьёзно.
— А чё за девушка, Мих? — спросил Вася, снимая портрет со стены. — Красивая, — похвалил он, гладя глянцевую поверхность картины.
— Повесь на место! — закричал я на всю кухню.
— Да повесил я, не кричи только… — спохватился Вася, помещая портрет на место.
— Так, ребята, по-моему, вам пора, — объявил я, вставая со стула.
Друзья и засобирались на улицу.
— Ты пойдёшь на День города? — спросил Рыба в прихожей.
— Я не знаю, Денис. У меня настроения что-то совсем нет, — признался я.
— Айда, Мишаня! Сейчас пивка возьмём — развеешься! — позвал Нико. — Кстати, у тебя нет пятисот рублей до завтра? — спросил он.
— Иди, иди… Нету у меня! — я принялся лёгкими тычками выпроваживать пьяного товарища за дверь. — Ты мне и так должен вагон и маленькую тележку…
Я запер входную дверь и прошёл в переднюю, встав у портрета. Я взглянул в твои глаза, Оля, поправляя картину. Долго стоял я так, облокотившись на стену, вглядываясь в изображение, пока у меня наконец не зарябило в глазах.
— Нравятся глазки, Михаил? — спросил вдруг голос в моей голове. — Что ты в ней нашёл вообще?
— Та-ать… — прошептал я со вздохом, опускаясь на диван.
— Она самая, — сказал голос.
«Зачем ты пришла? Я тебя не звал», — подумал я, запуская на PlayStation игру под названием «Kingdom Come: Deliverance». Игра была про рыцарей средневековой Богемии.
— Что ты собираешься делать? — спросил тёмный ангел.
— Играть в игру, как видишь, — отозвался я.
Тем временем игра загрузилась. Я щёлкнул кнопкой геймпада по сохранению, запуская прохождение.
Вдруг я обнаружил, что моя игра, которую я проходил уже четыреста восемьдесят часов, исчезла: на месте старого «сейва» была новая игра — самое её начало. Кто-то переписал моё прохождение заново!
«Твою мать!.. Пацаны!» — подумал я, с досады бросая геймпад на диван.
Оказалось, Рыбины дети, играя, случайно стёрли файл сохранения.
«Я целый год проходил эту игру…» — подумал я, едва не плача.
— Бедняжка, теперь тебе придётся начинать всё сначала… — сказала Тать елейно.
«Я отыгрывал в этой игре роль доброго человека, Татьяна, — думал я. — Рыцаря без страха и упрёка. Я помогал людям, защищал слабых, ходил в храм, даже отправился однажды в паломничество по святым местам и стал монахом при монастыре. Всё зря…»
— Хорошими делами прославиться нельзя, Михаил, — заявила Тать, цитируя старуху Шапокляк. — Теперь ты можешь начать заново свою игру, и не обязательно быть хорошим. Ты разбогатеешь, купишь себе прекрасный замок, заведёшь жену, детей, станешь прославленным дворянином!
«Я не хочу начинать заново эту игру, я её почти прошёл, — думал я. — Да это и неинтересно — я знаю почти все квесты…»
— Нет, не знаешь, — сказала Татьяна. — Ты играл только за доброго рыцаря, — пояснила она, — квесты за злого тебе не известны. Давай, начинай! Нужно освоить весь контент.
«Да пошло оно всё к чёрту!» — подумал я устало, выключая приставку.
Я вытянулся на диване, закрывая глаза.
«Она больше не вернётся, да? — спросил я Татьяну в голове. — Я её прогнал».
— Она бессовестно лгала тебе, Миша! — напомнила Тать. — Правильно сделал!
«И что мне теперь делать? Я безработный! Я совсем один, Татьяна…»
— Ты не один — у тебя есть я, — прошептал на ухо тёмный ангел. — Ты так и собираешься лежать на диване? Может, выйдешь на улицу? Сегодня же День города!
«Я не хочу…» — подумал я.
— Идём! Развеешься, познакомишься с какой-нибудь девушкой и забудешь наконец уже свою Олю!
«Отстань, я не пойду», — подумал я, заворачиваясь в одеяло.
— А что, если я тебе скажу, что твоя дражайшая Оля сейчас отжигает на празднике, в центре города?
«Чего?»
Я невольно поднялся с дивана.
— Чего слышал! Она сейчас на площади! Там идёт сейчас дискотека.
«Перестань, Татьяна, я тебе не верю».
— Не верь, Фома ты неверующий! Пока ты лежишь на диване, её тем временем кто-нибудь «склеит»!
Вдруг раздался звонок телефона. Звонил Рыба:
— Мишаня! Хорош дома сидеть! Выходи на площадь! — закричал Денис в трубке телефона.
— Народу много на площади? — спросил я, собираясь.
— Площадь битком!
— Сейчас буду! — пообещал я, натягивая кроссовки.