Это повлияло и на Жози — глаза девушки остекленели, ударения вернулись на свои места, а произношение слегка изменилось: из него будто пропал акцент. Кроме того, она больше не смотрела на листок.
В теле колдуна забурлила невиданная энергия. Радость, эйфория, лёгкость, небывалый прилив сил — казалось, что он сейчас оторвётся от пола и взлетит. Молодой человек мельком взглянул вниз и понял, что действительно повис в нескольких дюймах от пола.
— Кровь! — прорычал Тальф чужим голосом. Королева бросилась к глиняному кувшину и выплеснула содержимое внутрь печати.
Раздалось шипение, будто на раскалённую сковородку бросили кусок рыбы — и это же сравнение подошло бы для заполнившего склеп запаха. Кровь мгновенно превратилась в алый туман, а в кристалле соли, который гипнотизировал Тальф, появился крошечный зелёный огонёк. Некромант всмотрелся в него до рези в глазах, постарался зацепиться и резко мотнул головой, будто выдёргивая его наружу.
«Сработало!» — очутившись на свободе, огонёк вспыхнул ярче солнца. В мгновение ока он втянул в себя кровавый туман, сжался в точку — и тут же взорвался ярко-зелёной волной, которая прокатилась по всему склепу и погасла, впитавшись в камень.
В следующую секунду силы покинули Тальфа, оставив внутри чёрную гнетущую пустоту. Пол больно ударил по пяткам и юноша, пошатнувшись, не удержался и свалился на холодный камень.
Жози бросилась к нему и зачем-то попыталась поднять.
— Оставь, — слабым голосом попросил Тальф. Он почти ничего не видел и не чувствовал — голова кружилась, а все были ощущения были приглушёнными, будто тело ему не принадлежало. — Лучше конфету дай.
После третьей съеденной колдуном конфеты Жози заозиралась и спросила, указывая на саркофаги:
— У нас же всё получилось?
Тальф пожал плечами и закинул в рот очередную «шоколадную фантазию»:
— Не знаю.
— В смысле «не знаю»? — удивилась Жози.
— В самом прямом, — челюсти еле-еле ворочались, сил одно одновременно говорить и жевать не хватало и приходилось выбирать что-то одно. — Ещё не время, подожди пару минут — и всё станет ясно.
— Но если…
— О, Темнейший, Жози, просто не болтай у меня над ухом! — огрызнулся молодой человек. — Лучше помоги подняться и сесть на алтарь.
В иной ситуации это могло бы сойти за богохульство, но сейчас Тальфу было на это решительно плевать. На шестой конфете колдун наконец-то почувствовал вкус шоколада и жуткий холод. Одновременно с этим событием произошло и другое — в гулкой тишине появились звуки. Старческие вздохи, кряхтение, покашливание и бормотание. Если закрыть глаза, то можно было легко представить себя на поминках, где прозвучала не слишком удачная шутка.
— Они пробуждаются? — Жози задала вопрос, ответ на который был очевиден.
Тальф тяжело вздохнул и приготовился к худшему:
— О да.
Тяжёлая крышка саркофага проскребла по камню, отодвигаясь в сторону.
— Так и знала, что меня похоронят заживо! — проскрипел высушенный, как труп в пустыне, голос. — Эй! Кто-нибудь!
— Да! Я здесь! Эй! — отозвался другой саркофаг.
— И я! Вытащите меня!.. — завопили в третьем.
Колдун поморщился:
— Начинается… Помоги мне подняться.
— А-а-а! — жутко завопили из гроба совсем рядом. — Стены давят! Я не могу дышать! По-мо-ги… — в следующий миг трухлявое дерево разлетелось в стороны и на пол свалился мертвец в лохмотьях, которые некогда были роскошным одеянием.
— Ой, — смутился покойник. Он оглянулся на нишу с остатками гроба и Тальфу показалось, что колдун сейчас полезет обратно. — Простите, запаниковал.
От подола его одеяния отвалился и укатился в темноту крупный драгоценный камень.
Тем временем на пол падали, разбиваясь, тяжёлые каменные крышки саркофагов и сыпалась древесная труха от истлевших гробов, а голосов становилось всё больше — но пока, к счастью, недоумевающих, а не рассерженных. Тьма расцветала зелёными точками глаз и Тальф усмехнулся: очень уж это было похоже на ночное поле со светлячками.
— Подождите… — выпавший из гроба покойник поднялся и внимательно осмотрел свои руки — верней, кости и остатки высушенной плоти. — Это не ошибка? Я мёртв? Меня воскресили?.. Вам понадобится очень многое мне объяснить, молодой человек!..