Тальф был настолько не против, что это перетекало в яростное «за». Он попытался сообщить об этом, но получилось только пробубнить что-то бессвязное.
— Отдыхайте, магистр. А завтра мы с вами возьмёмся за создание Ковенанта.
— И ты так просто позволишь ему всем заправлять? — проворчал Клаус, когда они оставили ректора наедине с его сокровищницей.
— А что мне остаётся? Я так устал, что сейчас упаду, — он действительно оступился и чуть не покатился кубарем с лестницы.
— Слушай, ты не можешь просто так раздавать полномочия направо-налево. Иначе со временем станешь никому не нужен.
— Может, хоть тогда меня оставят в покое? — усмехнулся юноша.
— Ага, конечно. Я, скорей, поверю в то, что тебя будут и дальше прогибать и заставлять делать всякие неприятные вещи. Я молчал, когда ты отдал королеве жезл, в конце концов она твоя подруга, но, Темнейший побери, ты видел, к чему это привело.
— Ты же сам говорил, что стоит покончить с Ковеном одним ударом.
— Да, — крыс умылся и подкрутил передними лапками усы. — И я оказался прав. Но вся эта возня с мирным соглашением была совершенно лишней. Теперь стало лишь хуже. Это было даже хорошо, что её величество колебалась — возможно, это помогло бы смягчить последствия. Но теперь мятежники могут и не дождаться милосердия. Сам знаешь, как упряма может быть её величество, когда рассердится.
— О да, — буркнул Тальф. — Я знаю.
— Так я к чему веду-то… Хватит быть тряпкой. Включайся в игру.
— Да что я могу сделать?! — вспыхнул некромант. Его возглас отразился от сводов потолка и спугнул голубя, который с курлыканьем принялся метаться под потолком галереи.
— Если продолжишь в том же духе, то ничего и не сможешь. Запомни — никто, кроме тебя, о тебе не позаботится. Хочешь, чтобы твоя жизнь улучшилась — улучши её сам.
Тальф открыл рот, чтобы ответить, но Клаус перебил:
— Да-да, все вокруг опытные интриганы, а ты весь такой несчастный. Но что поделать? Такова жизнь. Раз упал в воду — плыви, а ещё лучше доберись до берега, сломай палку и отходи ею того, кто тебя столкнул.
— Ладно-ладно, — у магистра совершенно не было сил спорить. — Завтра будет новый день. А сейчас — спать.
— Эльма! — тёмный и сырой особняк Хейлера казался невыносимо манящим. Плевать на пыль и паутину, плевать на затхлость, плевать на запахи — лишь бы добраться до кровати, рухнуть на простыни и крепко-крепко заснуть, надеясь, что утром всё покажется не таким пугающе безнадёжным. Но сперва — что-нибудь съесть.
— Эльма!..
Домоправительница не отзывалась. Тальф, вспомнив прошлый случай, сразу же направился в её комнату.
Ступени и половицы в коридоре прогибались под сапогами. Тихо скрипнула дверь.
— Эльма?
То, что произошло нечто из ряда вон выходящее, стало ясно с первого же взгляда. Домоправительница лежала на не расстеленной кровати, хотя обычно даже не подходила к ней, тщательно следя за тем, чтобы покрывало не потеряло своей мраморной гладкости.
Сидящий на плече Клаус охнул.
Эльма держала что-то в скрещённых на груди руках — Тальф увидел, что это листок, старый и потемневший от времени до цвета обёрточной бумаги.
«Дорогой Тальф!
Прости меня.
Долг, который возложил на меня магистр Хейлер, требовал, чтобы я находилась рядом и заботилась о тебе, особенно в такое тяжёлое время. И этот долг был мне в радость.
Но с недавних пор пребывание в мире живых стало для меня невыносимым, и даже искреннее желание заботиться о тебе и поддерживать тебя не может перевесить этого.
Надеюсь, что ты поймёшь меня и не будешь держать зла.
Эльма».
Юноша несколько раз перечитал написанные безупречным почерком строки, слушая гулкую ватную тишину в собственной голове, и когда отвёл взгляд от листка, понял, что сидит на полу.
— Да уж… — бормотал Клаус. — Ну, ты держись. Во-от… Ей там будет всяко лучше, чем тут. Во-от… — он явно не знал, что говорить и заполнял паузы этим протяжным «Во-от». — Это должно было произойти. А ты держись, да. Я буду помогать чем смогу. Во-от…
Тальф наткнулся взглядом на портрет отца Жози, усмехнулся и поднялся.
— Всё нормально, — к своему удивлению, он понял, что не солгал. Впрочем, нельзя было сказать, что ему было нормально, скорей, ему было никак. — Пошли отсюда.
Через выбитое окно в комнату задувал прохладный ветер.
Тальф стянул с постели покрывало вместе с книгами, осколками и прочим хламом. Сбросил на пол накидку, снял сапоги.
— Ты уверен, что хочешь спать тут, а не в спальне магистра? — Клаус запрыгнул на стол.