Несколько раз он сам подходил к продавцам, но после слов «четыре кроны» они сразу же теряли к нему интерес. Цены на тела начинались от пяти крон, а торговаться Тальф не умел, поэтому приходилось уходить всё глубже в коллектор, надеясь, что его собственное изувеченное тело не станет товаром.
— Эй! — кто-то вцепился магистру в локоть. Юноша дёрнулся и замотал головой, но не сразу понял, что смотреть надо вниз. Его держал за рукав уродливый горбун с выдающейся волосатой бородавкой на носу — настолько выдающейся, что она одна высовывалась из-под капюшона и была хоть как-то освещена. — Тело за четыре кроны! У нас есть! Интересует?.. Идём!
Тальфа, безусловно, интересовало тело за четыре кроны, но в голову настойчиво лезли сказки, где доверчивые дети следовали за странными горбунами и не возвращались.
— Где оно? — магистр остановился как вкопанный и автоматически ощупал карман с кошельком.
— Да вон! — скрюченный палец, в котором было подозрительно много суставов, указал на небольшой костерок, вокруг которого сидели закутанные в тёмную ткань фигуры — и, судя по несимметричным силуэтам, оно было и к лучшему.
— Ладно, — Тальф заозирался, но не заметил ничего подозрительного. — Иди вперёд.
— Боишься, что ли? — из-под капюшона послышался сиплый булькающий смех. Если бы горбун принялся уговаривать и убеждать, что всё пройдёт безопасно, магистр припустил бы оттуда со всех ног, но согнутый уродец действительно пошёл первым, размахивая руками, причитая и хихикая.
Возле костра стояла полупустая бутылка и огромная миска с каким-то варевом. Сидящие вокруг него люди не обратили на Тальфа никакого внимания.
— Вон оно! Берёшь?
Тело лежало у стены — не на столе и даже не на подстилке, а просто на мокрых камнях — и выглядело так, что магистр не дал бы за него и двух крон.
Одежда в крови, руки, ноги и пальцы жестоко переломаны, а лежащую в тени голову не хотелось даже видеть.
— У-у… — юноша покачал головой. — Нет. Не интересует.
— Да погоди ты! — горбун опять вцепился в рукав Тальфа. — Дешевле не найдёшь! Весь рынок обойди!
— Да ему цена — в лучшем случае две кроны! В него вложить больше придётся!
Бородавка пошевелилась, будто продавец принюхивался.
— Три с половиной!
— Две! — неожиданно для самого себя начал торговаться магистр.
— Три!
— Три и доставьте его к моему дому!..
— Не-ет, так не пойдёт! С доставкой давай за четыре!
Доля секунды на размышления.
— По рукам! — сказав это Тальф тут же пожалел — пожимать конечность горбуна ему хотелось меньше всего. — Ну… Не буквально. Я согласен. Привезите его в старый особняк магистра Хейлера и оставьте на крыльце.
— Нет-нет! Плати! Плати сперва!
— Да ты шутишь, — усмехнулся магистр. — Когда привезёте тогда и заплачу.
Горбун начал уговаривать, но Тальф заявил, что и слышать ничего не желает и отдаст деньги только когда увидит покупку у себя дома. В итоге уродец, сердито шмыгнув бородавкой, всё-таки согласился и сказал, что вечером всё будет в лучшем виде.
— Клаус! — негромко позвал магистр когда они отдалились от костра. — Ты как там?
— Нормально. Только скучно. Зубы чешутся.
— Ничего, нам ещё обратно идти.
Дорога к Верхнему рынку прошла значительно быстрее — Тальф больше ни к кому не подходил и его самого не отвлекали предложениями.
Впереди уже забрезжил свет колдовских ламп, когда возле кучи павших лошадей услышал знакомый голос:
— Эту падаль и за семь крон?! Да это же грабёж! Как мне деток-то кормить?
— Вот купи конягу за семь крон и ей накорми, — не сдавался продавец.
— Она выглядит на две!
— Выглядит на две, а стоит семь.
Юноша подошёл к колышущейся от гнева горе жира:
— Привет, Эрик.
Толстяк замер, а затем пришёл в движение. Поворот занял какое-то время и сопровождался пыхтением и сдавленными ругательствами.
— Ой! Здравствуй, Тальф! — широкая улыбка встряхнула все подбородки. — Как дела? Я так за тебя переживал! Думал, увезли на каторгу и всё, не увижу тебя больше! Я молился за тебя! — признался толстяк и сложил руки на груди. — Молился Темнейшему за твою душу. Кстати, ты не хочешь подработать? Я тут снова хочу провернуть дельце, заплачу пятнадцать крон! По кроне за конягу. Хочешь?
— Нет, — буркнул магистр. Стоящий за его спиной неприметный человечек сдавленно ойкнул, а в кармане захихикал довольный Клаус. — Я хочу двести крон.
Глаза Эрика поползли на лоб.
— Две-ести? — протянул он. — У меня не найдётся столько работы для тебя! А платить двести крон за пятнадцать лошадей — это же чересчур! Я же без штанов останусь с такими расходами, детки с голоду помрут!..