Ветер принёс из парка странные звуки, похожие на совиное уханье. Тальф покраснел пуще прежнего. Жози молчала.
— Чего это ты? — спросила она и рассмеялась. — Влюбился?
Стыд едва не заставил магистра воспламениться — и он очень жалел о том, что этого не случилось.
— Ну я… — пробормотал он, но девушка хлопнула по плечу и заливисто расхохоталась.
— Видел бы ты себя!
За плечом королевы Тальф заметил движение — гвардейцы открывали ворота дворца, впуская отряд мертвецов в хорошо знакомых доспехах из серого металла.
— Ты позвала сюда Бессмертных?
Жози удивлённо посмотрела на жезл и зачем-то встряхнула его:
— Нет, они должны быть в Яме.
Отряд бодро шагал ко дворцу. Впереди шёл высокий бледный юноша в чёрном кожаном плаще и шлеме Бессмертных.
Порой смерть искажала лица до неузнаваемости, но сейчас Тальфу понадобилась лишь пара мгновений на то, чтобы вспомнить, кто это — и почувствовать, как в живот проваливается ледяная глыба ужаса.
Тальф и Вольфганг встретились взглядами.
Тальф и Вольфганг вскинули руки, вокруг которых закручивались вихри потревоженной магической энергии.
Вольфганг выбросил руку вперёд и с его ладони сорвался зелёный шар.
Тальф шагнул вперёд, заслоняя собой королеву, сформировал полукруглый щит и упёрся ногами в землю, ожидая…
Удар.
По щиту прошли круги, как от брошенного в воду камня. Магическая преграда вполне могла бы выдержать, но магистру не повезло. Полусфера вспыхнула и рассыпалась тысячей синих искр, а Тальфа и Жозефину отбросило назад.
Раздались первые крики, к месту боя бросились гвардецы, в которых полетели огненные шары и молнии.
— Королева! — Вольфганг швырнул ещё одно заклятье, которое просвистело над головой магистра. — Королева здесь! Убить её!..
Оглушённый Тальф снова взмахнул рукой, вызывая новый щит. Он выглядел так же, как Тальф себя чувствовал — слишком маленький, хрупкий и мерцающий, грозящий вот-вот исчезнуть.
— Беги! — прохрипел юноша внезапно севшим голосом.
— Нет, я…
— БЕГИ! — магистр махнул рукой в сторону Жози и с его пальцев сорвался порыв ледяного ветра. Королева ойкнула и припустила в сторону дворца.
У Тальфа было совсем немного времени, пока они с Вольфгангом остались один на один — его воинство сейчас было занято гвардейцами, которые запоздало поняли, что совершили чудовищную ошибку и изо всех сил рвались её исправить.
Гремели ружейные и пистолетные выстрелы, вдребезги разлетелся мраморный младенец над фонтаном.
Вольфганг зарычал и метнул ещё один фиолетовый шар. И ещё один. И ещё.
Тальф еле успевал вызывать новые щиты — ни один из них не выдержал напора, все раскалывались и рассыпались в пыль, но задачу свою выполняли — магистр всё ещё был жив.
— Гр-р-а-а-а! — Вольфганг бросился вперёд, занося руку с зажатым сгустком тьмы. Юноша знал, что это, но не успел ни испугаться, ни среагировать — колдун наотмашь стукнул ладонью по щиту, словно давая ему пощёчину.
В глазах заплясали чёрные точки, щит почернел и испарился, а ладони Тальфа мгновенно онемели, будто напрочь отмороженные. Юноша отступил на несколько шагов и покачнулся.
— С дороги!
Вольфганг надвигался с подготовленным заклинанием и из его мёртвых зрачков на Тальфа смотрела безразличная бездна.
Магистр попытался создать новый щит, но пальцы, покрытые вязкой чёрной жижей, не слушались.
«Это конец», — на удивление спокойно подумал Тальф. Его не пугала ни неизбежная смерть, ни то, что после заклятья Вольфганга будет нечего оживлять, ни даже то, что его душа попадётся в когти к Патрицию. «Что я могу сделать?..» — спросил магистр сам себя, глядя на летящий ему в голову фиолетовый сгусток. И в следующую секунду с удивлением понял, что может очень и очень многое.
Извернувшись так, что позавидовали бы цирковые гимнасты, Тальф избежал растворения в кислоте — заклинание обожгло ухо и левую щеку, но пролетело мимо и шмякнулось где-то далеко за спиной. Затем, понимая, что создать свои чары ему в ближайшее время не светит, магистр сделал то, чего сам от себя не ожидал: заверещал на высокой ноте, кинулся на Вольфганга, согнулся пополам и боднул его головой в живот.
Колдун охнул от неожиданности и свалился на землю, а Тальф, не ослабляя напора, принялся топтать его ногами до тех пор, пока не упал — но и тогда, опьянев от ярости, он бил лбом в лицо Вольфганга до тех пор, пока в ушах не зазвенело, а перед глазами не повисла красная пелена.
— Ты что?.. Ах, ты!.. Да как ты смеешь?! Отстань!.. Прекра… — возмущался мертвец. Он пытался отбиваться, но никак не мог сотворить новое заклинание — Тальф просто не позволял ему поднять рук.