Тальф убрал кошель в карман.
— Да, пожалуй, обустроить покои — это можно.
Вернувшись домой затемно, Тальф не узнал особняк магистра.
В саду впервые за несколько лет горели магические светильники в бронзовых черепах, окна дома ярко светились, и в них мелькали тени — очень много теней.
Не успел магистр открыть ворота, как к нему бросилась белёсая тень — будто оживший клочок тумана. Клочок негодовал, вздымал бледные руки к тёмному небу и завывал на все лады.
— Что случилось? — спросил его Тальф.
— У-у-у!
— Борислав?
— У-у-у-у-у! У-у-у-у-у! — взвыл садовник и юноша понял, что угадал.
— Я поговорю с ним.
— У-у-у-у-у-у! — из воздуха соткались призрачные цепи и загремели ржавыми звеньями.
— Всё будет хорошо, успокойся.
Борислав в гостиной давал указание мёртвой горничной в белом фартуке и чепце:
— Проверь подвал. Собери там пыль, паутину и осколки стекла, которые валяются в углу, у ящиков. И ототри там же пятно с пола — что-то сладкое разлилось, я чуть не прилип когда ходил смотреть.
Горничная кивнула и удалилась.
Сверху спустились два мертвеца — один со стремянкой, а второй с ящиком инструментов.
Тальф проводил их глазами и перевёл восхищённый взгляд на своего нового помощника. Лица мёртвых обычно ничего не выражали, но по полуулыбке было ясно, что Борислав гордится сделанным.
— Вот это да! — юноша развёл руками. Он уже давно не видел дом таким светлым, чистым и уютным. На мебели ни пылинки, на креслах новые покрывала, горит камин, на столе — ваза со свежими цветами. В кресле, на мягкой подушке лежал кверху животиком довольный Клаус:
— О, ты вернулся! Привет.
Из столовой вышел покойник в поварском колпаке.
— Ужин будет готов через десять минут, — доложил он Бориславу. — Прикажете подавать?
Тот переадресовал вопрос магистру:
— Вы голодны, мастер?
Тальф улыбнулся:
— Зверски.
Повар удалился.
— Как тебе удалось?.. Всё это — и всего за день! Невероятно.
— Благодарю, мастер, — Борислав склонил голову. — Я старался.
— Это что, картины? — почему-то это особенно удивило Тальфа: он уже успел забыть, что на стенах дома можно было увидеть что-то помимо светлых квадратов и паутины.
— Да, мастер. Они нашлись на чердаке.
— А все эти слуги — кто они?
— Они наняты на два дня, мастер. Я счёл, что нам не потребуется столько слуг на постоянной основе, главное — привести всё в порядок, а поддерживать его я смогу и сам.
Клаус приоткрыл глаз:
— Не забудь сказать, кто тебе помог найти слуг.
— Да, мастер Клаус мне очень помог.
— То-то же, — глаз закрылся.
— А что у вас с садовником? — вспомнил Тальф. — Он был очень возмущён.
— Понимаете, мастер, — едва заметно смутился Борислав, — я не знал, что в доме есть садовник, и пригласил другого.
Тальф втянул воздух сквозь сжатые зубы:
— Ох.
— Да. Я не знал об этом, мастер, простите мою оплошность.
— Ничего страшного, это моя вина. Хм, Борислав.
— Да, мастер?
— Где твоё ухо?
Установилась короткая пауза, заполненная неловким молчанием.
Мертвец полез в карман:
— Здесь, магистр. И я был бы бесконечно благодарен, если бы вы смогли пришить его обратно.
Не прошло и пяти минут с момента разговора с Бориславом, как во дворе раздался шум и сквозь сад пронеслась королевская карета. Из кареты вышла Жози, которая пронеслась вихрем через весь дом и с неизменной бесцеремонностью вломилась в комнату Тальфа.
Магистр в это время ломал голову над тем, как он теперь будет искать книги и ингредиенты, поскольку в своём бардаке он разбирался куда лучше, чем в чужом порядке.
— Ого! Тебя ограбили?
— Хуже, сделали уборку. А тебя какими судьбами занесло?..
На стол опустилась пузатая бутылка из тёмного стекла. Судя по плесени и паутине, в ней плескалось что-то очень старое и дорогое.
— Я подумала, что надо отметить окончание всей этой возни с Ковеном. И поблагодарить тебя, — добавила королева после паузы.
— Оу, — это было неожиданно. — Отлично. Погоди минутку, я дам указания Бориславу.
— Кому?..
— Моему новому домоправителю.
— Новому?.. А куда делась Эльма?
Тальф встретил этот вопрос молчанием.
— Ох, Темнейший, и ты даже ничего не сказал! — Жози обняла магистра так, что у него хрустнул позвоночник.
— Да ничего, всё в порядке, — заверил он девушку. — Хотя, расслабиться, конечно, не помешает.
Через пару минут Борислав принёс блюдо со всякой всячиной — в рыжей полутьме Тальф узнал куски сыра и грудинки, а также огромную кисть винограда.