— Ух ты! — обрадовалась Жози. — У тебя наконец-то появилась еда. Да ещё и новые слуги… Признавайся, когда ты успел разбогатеть?
Магистр чуть не дёрнулся, услышав последний вопрос. На мгновение показалось, что Жози всё знает про полученное от Кассиана золото, но девушка была беспечна — забралась на кровать и вертела в руках кубок из потемневшего серебра.
Борислав открыл вино, разлил по бокалам и удалился.
Тальф сделал глоток и поморщился.
Девушка заметила это:
— Что такое? Не нравится?
— Угу. Кислятина, — магистр пожевал кусок сыра, чтобы перебить послевкусие плесени и уксуса.
— Эх, — Жози с заметным удовольствием пригубила вино. — Не умеешь ты получать удовольствие от хороших напитков.
— Смотря что считать хорошими напитками, — юноша задержал дыхание и выпил ещё немного. Покатал напиток на языке, пытаясь понять вкус и найти в нём хоть что-то приятное, но напрасно. — Фу. А ты в нём что нашла? Неужели тебе нравится вкус?
— Неа, — Жози понюхала содержимое кубка и дёрнула плечами. — Дрянь редкостная. Но эта дрянь — урожая года нашего рождения.
— О! — Тальф с уважением покосился на свой кубок.
— Вот и я о том же.
Юноша дал вину ещё одну попытку, тщательно выискивая во вкусе благородные нотки, но сдался:
— Нет, я не могу это пить.
— Я тоже, — хохотнула Жози. — У тебя есть что-нибудь ещё?
— У магистра точно должно быть.
Тальф помнил, что в шкафчике у камина была одна запертая дверца. Хейлер запрещал даже смотреть на неё, но лишь подогревало любопытство и заставляло гадать, что же там такое. Запретные свитки? Опасные знания? Утерянные гримуары? Но в один из вечеров всё стало ясно — из недр шкафчика на свет появилась самая обыкновенная бутылка бренди. Хейлер откупорил её, налил себе немного в пузатый фужер и провёл вечер у камина, сидя в кресле и пытаясь согреть начавшие чернеть ноги.
Дверца не поддалась.
— У тебя есть ключ?
— Неа. И понятия не имею, где он может быть. Надо будет посмотреть вещи магистра…
— А может, твой помощник знает?
Сперва Тальф хотел отмахнуться, мол, он на хозяйстве меньше суток, но потом оглядел сияющий дом и понял, что спросить всё-таки стоит.
Однако, чуда не произошло и ключа у Борислава не оказалось.
— Может, выломаем? — спросила Жози.
Домоправитель покачал головой:
— Сейчас попробуем кое-что ещё, — он принёс с кухни маленький нож для масла, вставил в узкий зазор между дверцей и стенкой, провёл сверху вниз — и дверца распахнулась. Внутри глянцево поблескивали тёмные стенки бутылок.
Девушка зааплодировала:
— Ух ты! Вы просто волшебник.
— Спасибо, — польщённый Борислав поклонился с изяществом и грацией векового дерева. — Я могу ещё чем-нибудь помочь?
— Нет, спасибо. Так… — Тальф перебирал пыльные бутылки и присматривался к этикеткам. — Тут есть бренди, водка, клюквенная настойка, настойка на травах и… — юноша присмотрелся к бумажке, наклеенной на бок бутылки: — Сливовое вино. Ты пробовала когда-нибудь сливовое вино?
— Никогда, — отозвалась Жози. — Думаю, самое время исправить это.
Первый же глоток показал, что выбор оказался удачным: вино было приятным на вкус, в меру сладким и в нём почти не чувствовался алкоголь.
Оно идеально подходило для поддержания лёгкого и ни к чему не обязывающего разговора. Магистр и королева сидели на кровати, смеялись, шутили и подкалывали друг друга, будто и не было последних дней, изменивших всё вокруг.
— Полное чувство, будто я пью компот, — глупо хохотнул Тальф. Его не смущало, что от компота закружилась голова, а в теле появилась необычайная лёгкость.
— Ага, у меня тоже, — у девушки начал заплетаться язык. — Только я такая пья-яная.
— А я что-то ни в одном глазу.
— Да-а. Похоже, магистр Хейлер знал толк в алкоголе, — сказала Жози и тут же прикусила язык, увидев, как изменился в лице Тальф. — Ой. Что случилось? Я сказала что-то не то?
Юноша пожал плечами:
— Да нет, всё в порядке. Просто… — он пытался подобрать слова, но сладкое сливовое вино жонглировало мыслями и уводило их в сторону. — Не знаю.
— Ты скучаешь по нему?
Вопрос оказался неожиданно сложным.
— Да. И нет. Я уже не знаю, что и думать. Он для меня всё тот же магистр Хейлер, учитель, которому я всем обязан. Но, с другой стороны, я не могу отделаться от мысли, что он меня предал.
— Предал?..
— Ага, — Тальф кивнул куда сильней, чем следовало и пролил вино на штаны. — Ай!.. Да, предал. Он не оставил мне ничего. Он бросил меня в реку, зная, что я не умею плавать, и не собирался помогать. Я всё ещё пытаюсь найти мудрость в этом его поступке — и не нахожу.