— Пф! Испугало… Ты разве не понимаешь, что он моего отца лечил? Лечил, ха… Тот был здоров как бык, мог подкову руками согнуть, а сгорел за несколько месяцев. Что мне теперь, в задницу его поцеловать?
— Жози, я просто…
— Молчать! Знай своё место! — глаза девушки вспыхнули. — Не Жози, а ваше величество! То, что случилось — ничего не значит. Я всё ещё твоя королева и если я захочу лично запытать эту погань до смерти, то запытаю.
Это было обидно, очень обидно, но Тальф сумел усилием воли взять себя в руки:
— Да, он виноват, — юноша покачал головой. — Но не будь такой жестокой, это же кошмар какой-то!
— А ты что, на его стороне? — королева с нехорошим прищуром шагнула ближе к Тальфу. — Защищаешь цареубийцу?
— Нет, я…
— Если ты на его стороне, то может, мне и тебя тоже… Того?
Магистр стиснул зубы:
— Хорошо. Вперёд. Сделай это.
— Не веришь? — в глазах Жози блеснул отблеск углей, тлеющих в камине пыточной.
— Не верю.
— Ах, так?!
— Именно так.
Тишина.
Молчание.
Дуэль разъярённого взгляда Жози и упрямого — Тальфа.
Затем звонкий хлопок пощёчины.
— Не смей больше испытывать меня, понял? — королева отступила и отвела глаза. — В другой раз у меня просто не будет выбора.
Хорошенько отхлебнув из бутылки, Жози принялась спускаться по лестнице, попутно отмахиваясь от Тальфа, желающего поддержать королеву под локоть.
Снизу доносились голоса.
— И всё-таки, — Тальф узнал министра. — Вы же умный человек, вы вели свою игру годами и ни разу не были никем заподозрены, но сейчас так глупо прокололись на нитках.
Казалось, Вильгельм искренне сочувствовал лекарю — как сочувствовал бы старинному оппоненту в шахматах, партия с которым длилась годами, но теперь завершилась, не принеся радости от победы.
Их разговор куда уместнее звучал бы не в пыточной, а в гостиной особняка за чашечкой чая.
— Время, министр, — извиняющимся тоном ответил арестант. — Если бы я использовал другие нити, швы были бы слишком заметны, и двойник не смог бы подобраться к королеве так близко.
— И вы решили рискнуть?
— Решил. Сейчас это, конечно, кажется глупостью…
— Ну почему же, — задумчиво произнёс Вильгельм. — После смерти королевы последовала бы неразбериха, в которой вы вполне могли бы улизнуть.
— Пан или пропал, господин министр.
— Пан или пропал, — согласился тот.
— Вижу, вы отлично поладили, — буркнула девушка.
— О, ваше величество! — обрадовался Вильгельм.
— Что вы узнали? — Жози оперлась на стену, чтобы не упасть.
Вильгельм протянул ей исписанный листок с парой клякс:
— Мы уже закончили, ваше величество. Что прикажете делать с арестованным?
Королева смерила беззащитного лекаря взглядом и тому стало неуютно.
— Для начала скажите мне — почему? Зачем вы это сделали? Чего вам не хватало?
— Вы и правда не понимаете? — ощерился старик. — Ни один представитель моего цеха не будет чувствовать себя в королевстве до тех пор, пока будут существовать вот эти, — он кивнул в сторону Тальфа.
— Серьёзно? Это ваша причина?
— А разве нужно что-то ещё? Люди моей профессии в королевстве до сих пор считаются бесполезнее пятого колеса в телеге! Знаете, какая ходит шутка? Чем отличается больной, которого лечили кровопусканием от больного, до которого лекари не дотянулись?
Вильгельм хмыкнул:
— И чем же?
— Лишними дырками в трупе!
Палач басовито хохотнул и тут же прикрыл рот ладонью.
Королева помотала головой:
— Ну, надеюсь, оно того стоило… — она развернула листок, быстро прочла записи и крепко зажмурилась. — Да чтоб тебя, ну только не это… А я уже понадеялась, что всё начало налаживаться, — девушка открыла глаза, взглянула на бутылку в своей руке и перевела взгляд на лекаря: — Заприте-ка его в каземате до утра. На свежую голову решу, что с ним делать.
— Как прикажете, ваше величество, — склонил голову Вильгельм.
Когда они с Жози покидали пыточную, Тальф нагнал королеву и вполголоса спросил, чувствуя, что не услышит ничего хорошего:
— Что такое? Что рассказал лекарь?
Жози, не оборачиваясь, дёрнула плечами и коротко ответила:
— Война.
Глава 25
Утро нового дня ворвалось в спальню Тальфа в виде обеспокоенного Борислава.
— К вам посланник из дворца, мастер. Королева приказывает явиться сейчас же.
— Приказывает? — сон как рукой сняло. Плохие предчувствия подействовали куда лучше умывания ледяной колодезной водой. — Ну, раз приказывает, значит надо бежать…