Вильгельм вскочил с кресла и захлопал глазами.
— Но!.. Но!..
— Я знала, что вам не понравится, — скривилась королева. — Что «но»?
— Ваше величество, я понимаю, что вы настроены решительно, особенно, учитывая пережитое, — быстро затараторил министр, — но очень прошу ещё раз обдумать это решение. Мы не можем наносить первый удар, тем более Бессмертными!
— И почему же?
— Согласно закону Карла Славного…
— Он отменён, — Жози обрубила фразу Вильгельма на полуслове. — Во тьму этот закон. Во тьму любые законы, если они нам мешают. Король их придумал, королева, если понадобится, уберёт. Что ещё?
— Но эти положения закона призваны защитить королевство! Нападение вызовет… — попытался продолжить министр, но королева остановила его нетерпеливым жестом.
— Предатель, — процедила она. Дверь за спиной Тальфа тихонько скрипнула. Повеяло холодом и тяжёлым могильным запахом, и на зелёный ковёр неслышно ступили кованые сапоги Бессмертных. — Я так и знала, что ты будешь ставить мне палки в колёса. Что, не нравится? — королева повертела жезлом перед лицом министра. — Приятно чувствовать себя беспомощным? Приятно, когда приходится подчиняться угрозам применить силу?
Лицо министра покраснело, затем побледнело и в итоге остановилось на серо-синем оттенке:
— Ваше величество, это огромная ошибка! Я был вернейшим сподвижником вашего отца, и я никогда не позволил бы себе угрожать вам или…
— Довольно. Уходите, Вильгельм. Я устала играть в игры. Ваши козни против меня и моих друзей, — Жози кивнула в сторону Тальфа, — окончены. Вы нам надоели. Думаю, всем, не только тем, кто в этом кабинете. И меня греет мысль, что никто, узнав о вашем падении, за вас не заступится. Прочь!
Министр молчал, словно оглохший. Он несколько раз открыл и закрыл рот, но Жози не дала ему последнего слова:
— Уходите, Вильгельм, я вижу, что здоровье не позволяет вам исполнять свои обязанности. Бессмертные сопроводят вас домой и останутся на всякий случай. У вас хватает недоброжелателей, так что надёжная охрана вам пригодится.
Мертвецы в доспехах обступили Вильгельма, который ссутулился, съёжился и будто бы в момент постарел на пару десятков лет.
— Это ошибка, ваше величество, — прошипел он, обернувшись в дверях. — Большая, большая ошибка. Но когда вы провалите всё и придёте просить о помощи, знайте, я прощу вас.
Дверь захлопнулась, и в кабинет хлынула свинцовая всепоглощающая тишина.
— Это было потрясающе, — Кассиан похлопал в ладоши.
Тальф всё ещё не поверил в реальность происходящего и ждал, что сейчас все рассмеются и Вильгельм вернётся в кабинет.
Жози одобрение ректора явно не смягчило:
— Что вы скажете насчёт упреждающего удара? — спросила она, выделив голосом «вы».
Тальф совершенно не знал, что он скажет насчёт упреждающего удара. До сего дня он понятия не имел, что такие удары вообще существуют. К счастью, Кассиан пришёл на помощь:
— Думаю, у этой идеи масса плюсов. Если армия первожреца до сих пор не развёрнута на границе и не до конца готова к вторжению, у нас есть шанс быстро разбить их по частям и принудить к миру на выгодных условиях. Это надолго обезопасит границы.
— Хорошо. Тальф?
Юноша просто кивнул:
— Согласен с господином Кассианом. Хороший план.
— Славно! Тогда, раз мы согласны, перейдём к воплощению. Бессмертные оживлены и это хорошо, но армии не хватает лошадей. Я надеюсь, Ковенант поможет решить эту проблему.
— И сколько нужно? — спросил Тальф, чувствуя, что надежды королевы были обращены к нему.
Он ожидал, что королева скажет: «Тысяча» или даже: «Пять тысяч».
Но Жози произнесла цифру, которую сознание Тальфа отказалось воспринимать.
— Сколько?.. — переспросил он.
— Двадцать тысяч, — повторила Жози тихо и злобно, как готовая к нападению овчарка. — На первом, подготовительном этапе. Время — две недели. После начала войны нам потребуется ещё двадцать. Бессмертным не требуется обоз, и они не останавливаются на отдых — это большой плюс, но они медленные. Это слабость, медленно наступать нам нельзя.