Они неплохо сработались: крыс тщательно ощупывал страницу и рисовал очередной символ, а юноша смотрел, что получилось и говорил, что совершенно ничего не понимает.
— Так может ты пойдёшь почитаешь что-нибудь? — не выдержал клаус. — Я тут корячусь, а ты только лупаешь глазами как корова и мямлишь!
— Но если я действительно не знаю, как это прочесть? — оскорбился юноша.
— Так я и говорю — иди в умных книжках поройся! Ох, Темнейший, ты иногда такой деревянный, аж удавить хочется, да, жаль, лапки маленькие.
Тальф погрозил крысу кулаком:
— Потише там. А то у меня руки, как видишь, большие.
— Угу, большие-то большие, да жаль бестолковые.
Увлечённые перепалкой, они не заметили, как дверь открылась и в покои магистра проник посторонний. Какое-то время он слушал их разговор, пока не решил, наконец, вежливо покашлять.
Тальф чуть на месте не подпрыгнул.
Быстро обернувшись, он увидел незнакомца — серый гражданский мундир с серебряным шитьём, эполетами и парой наград, седые волосы, морщинистое лицо… Морщинистое лицо?
— Господин Кассиан? — удивился магистр. — Я вас не узнал.
Бывший ректор, а ныне первый министр виновато развёл руками:
— Новая работа — новый облик.
— Но зачем?..
Крыс фыркнул:
— Да уж ясно, зачем. Что, господин Кассиан, при дворе на вас смотрели, как овчарки на лису?
— Именно, — с улыбкой кивнул министр. — Впрочем, я по делу. Магистр, найдёте минутку?
— Конечно. Дайте угадаю, — нахмурился Тальф, — это из-за гвардейцев?
— Да, но не только. Её величество очень сильно расстроена и переживает. Я видел, что она плакала и… — Кассиан покачал головой. — И никому при дворе это не сулит ничего хорошего. Люди и так издёрганы последними днями. И хотя война идёт неплохо, её величество постоянно срывается на всех подряд. Случай с гвардией привёл её в ярость, она считает, что вы предали её и собираетесь захватить власть.
— Что?! — воскликнул Тальф. — Это же нелепо! Зачем мне захватывать власть?
— Я знаю. Но гвардейцы сказали, что вы лично накинулись на них и убили несколько солдат, после чего прогнали остальных из Ямы, унизив и сказав, что скоро придёте за ними во дворец.
— Но… Но!.. — магистр хватал ртом воздух. — Всё было не так! Они же лгут!
— Я сказал её величеству то же самое, — успокаивающе поднял ладони Кассиан. — Должен сказать, пытаться переубедить её — та ещё работёнка.
— Я знаю, — буркнул Тальф.
— Так или иначе, она просит от Ковенанта в знак подтверждения лояльности отправить в армию половину всех колдунов и вернуть гвардию в Яму.
Магистр скривился:
— Вот так, значит?..
Кассиан сделал страдальческое лицо:
— О, я так и знал, что это вам не понравится, но прошу! Прошу! Умоляю! Согласитесь. Это самое мягкое решение, которого я смог добиться от её величества.
— Организуйте нам встречу! — мотнул головой Тальф. — Может, у меня получится объясниться.
— Я пытался, — лицо стало ещё более страдальческим и стало очень похоже на изображённых на фресках святых, разрываемых львами. — Я честно пытался! Но её величество отчего-то наотрез отказывается. Прямо до приступов ярости. Так что, боюсь, это невозможно.
— И как это будет выглядеть? Вот я выкинул гвардию — а вот она вернулась обратно.
— Магистр, я вас очень прошу, сейчас главное — чтобы королева перестала видеть в вас, верней, в нас — врагов и предателей. Не сопротивляйтесь.
— А как же независимость, о которой вы так много говорили? — скривился магистр. — Сильный Ковенант и всё такое.
Кассиан закатил глаза:
— Да, это будет! Будет! И я сам целиком за сильный Ковенант, но не сейчас. Позднее, когда обстановка позволит.
Сидящий на книге Клаус гнусно усмехнулся:
— А обстановка никогда не позволит.
— Позволит, уверяю вас, — парировал колдун. — Но сейчас мы должны вернуть гвардию в Яму, это просто необходимо.
— Ладно, допустим, — у Тальфа появилась одна интересная идея насчёт патрулей в Яме, но озвучивать её ректору он не торопился. — Но что насчёт колдунов? У меня не получится работать в том же режиме, если в армию заберут половину людей. Обязательств с меня никто не снимал. А если ещё и учесть, что деньги из дворца больше не привозят, то…
— Я поговорю насчёт денег, обещаю!
Ухо Тальфа, с некоторых пор чувствительное к попыткам его обмануть, кольнуло это «обещание поговорить». Ухо Клауса, как видно, тоже:
— Может, пообещаете не поговорить, а добыть нам денег?
Кассиан улыбнулся, показывая, что его поймали, и кивнул:
— Хорошо. Я добуду вам денег. Обещаю. По рукам?