Тальф мысленно поблагодарил Эрика, что научил его тщательно проговаривать условия перед тем, как бить по рукам:
— Гвардейские патрули вернутся в Яму в том же количестве, что и были, половина колдунов из Ковенанта убывает в армию, а золото продолжит приходить из дворца в том же размере.
Кассиан поморщился:
— Магистр, вы как на рынке, честное слово… — на какое-то мгновение стал выглядеть невероятно старым и усталым. — Я же в конце концов на вашей стороне с самого начала и ещё ни разу не давал повода сомневаться в себе… По рукам.
Рукопожатие оказалось вялым. Тальф думал, что Кассиан уйдёт, но тот попросился присесть и попить водички:
— Думаю, перед спуском с башни мне следует немного передохнуть.
— Да-да, конечно, — Тальф указал на кресло Хейлера.
— Ох, нет. Если не возражаете, я лучше на стульчике у стены…
Магистр лишь пожал плечами:
— Как угодно. Может, чаю?..
— Не стоит, я, честно говоря, и так взмок. Кстати, не мог не обратить внимания на книгу. Она из библиотеки Хейлера? Позволите взглянуть?
Юноша на миг задумался:
— Да смотреть пока в общем-то не на что. Мы… — он покосился на крыса, — Клаус обнаружил, что на пергаменте было что-то ещё, вот мы и переносим письмена.
— О, любопытно, — Кассиан забыл о стакане воды и с огромным интересом уставился в книгу и записи, сделанные Тальфом. — А вы пока не брались за перевод?
Магистр смутился:
— Честно говоря, я и рад бы, но не могу понять, что это. Вроде как старшая письменность, но знаки слегка изменены и при попытке перевода получается полная бессмыслица.
— Хм-м… — ректор провёл ладонью по листку пергамента и ещё раз посмотрел на листок с записями. — Мне однажды говорили, что до у старшей письменности есть ещё более старая версия. В ней символы читались справа-налево, а не слева-направо и полностью отсутствовали гласные — вместо них дописывали чёрточки и точки на согласных буквах. Может, попробовать читать их таким образом?..
Тальф, будто прозрев, уставился в собственные записи — и тут же прочёл: «…помыслы, свобода, легкомыслие и дерзость его помогли Грушту…».
— О! — воскликнул он. — И правда! Огромное спасибо, не знаю, как вас и благодарить…
— О, это очень легко, — Кассиан улыбнулся осушил стакан воды. — Если это будет что-то интересное — дай знать.
— Да, конечно, — от радости и жажды продолжить перевод у Тальфа начали зудеть ладони. — А кто говорил вам про эту версию старшей письменности?
Ректор мгновенно погрустнел:
— Это был очень мудрый человек, большой учёный. Магистр Хейлер.
Глава 30
Утро.
Умытое, свежее и отдохнувшее солнце выползло из-за горизонта и брезгливо бросило первые лучи в Яму. Оно явно жалело, что не может обогнуть это грязное пятно, этот гнойный прыщ на лице зелёного летнего мира.
Отряд гвардии осторожно сходил с брусчатки в вечную грязь — наученные горьким опытом солдаты ждали всяких хитростей и подлостей, а глядящие на них из окон колдуны искренне жалели, что не могут ничего такого им организовать.
Отряд встречали — рядом с чёрным экипажем стоял юноша в фиолетовой накидке с рунами, на его плече сидела чёрно-белая крыса, взгляд которой был пугающе осмысленным и не сулящим ничего хорошего.
— Магистр, — кивнул долговязый офицер, когда остановился в нескольких шагах.
— Капитан, — склонил голову молодой человек.
Крыс цыкнул зубом и выразительно взглянул на офицера, отчего тот почему-то вспомнил, что его горло совершенно беззащитно торчит из грязного воротничка. Он сглотнул и крыс проводил взглядом дрогнувшее адамово яблоко — вниз-вверх.
— Мы тут по приказу королевы, — на всякий случай уточнил капитан.
— Да, конечно, — магистр смотрел на капитана снизу-вверх, но тот цепенел так, будто перед ним стоял покрытый шрамами громила с окровавленным ножом. — Мне уже сообщили. Я приехал засвидетельствовать моё почтение и дружески предостеречь — в Яме были рады уходу гвардии и не всем понравится ваше возвращение. Но! — магистр улыбнулся со всей возможной теплотой и дружелюбием. — Я буду лично приглядывать за вашими людьми. В конце концов, мы делаем одно дело.
Капитан вспомнил измерение, в котором его несколько мгновений продержал магистр, и содрогнулся.
— Э-э… Хорошо. Весьма признателен.
После того, как гвардейцы разбились на четвёрки и, ощетинившись шпагами и пистолетными стволами разошлись по недружелюбным переулкам, офицер было выдохнул с облегчением, но тут из ближайшего проулка неторопливо вышли жуткие существа, сшитые из чего попало, но зато щедро сдобренные когтями и зубами.