— Пусть останутся генерал Гросс, Кассиан и Тальф, — глухим голосом произнесла она. — Остальные — выйдите.
Придворные на цыпочках покинули Малый зал, оставляя генерала, министра и магистра на растерзание королеве.
Едва за последним закрылась дверь, Жози взвилась:
— Как же так?! Почему не усмотрели?! У меня одной голова на плечах?! Я одна могу сложить два и два?! Я одна поняла, что Клеве — проклятый предатель?! Или вы с ним заодно и продвигаете интересы друг друга?! Вы в заговоре с ним, да?! Генерал Гросс! — Жози поднялась из-за стола. — Вы арестованы за измену! Солдаты!
Гвардейцы вломились в кабинет и волоком утащили побледневшего генерала.
— Теперь вы, Кассиан!
Министр попытался что-то объяснить, но получилось какое-то невнятное бормотание.
— Что вы там лопочете?! Вас тоже по-хорошему надо под суд!
— Не нужно под суд, ваше величество.
— Не нужно?! — продолжала буйствовать Жози. — А что с вами делать?! Наградить? На кой мне теперь министр, если через неделю в Гримхейме будет не продохнуть от вражеских солдат?! И ладно я, но вас-то они первым же делом потащат на костёр, как колдуна, если вы не сбежите — а сбежать я вам не дам, о, не дам!.. — неожиданно королева замолчала и медленно опустилась на своё место. — Война проиграна. Это катастрофа. И вы, Кассиан, — прошипела королева, — вместе со мной хлебнёте последствий сполна.
— Погодите секунду, ваше величество, у меня кое-что есть, — мокрый Кассиан покосился на Тальфа и показал взглядом: «Извини». — Мы открыли способ призвать в наш мир воплощение Темнейшего. Такая угроза будет хорошим козырем при мирных переговорах!
— А вы только и думаете о переговорах, — глаза Жози нехорошо заблестели. — Небось, уже просчитали, как продать Гримхейм подороже и как с новыми властями подружиться… Вот вам! — девушка показала полруки. — Вот, а не переговоры!
— Господин Кассиан! — шокированный вероломством ректора, Тальф не сразу нашёл в себе силы что-то сказать. — Мы же обсуждали это! Воплощение Темнейшего — это смерть для всего живого, это сущий кошмар, это…
— Вот и отлично, — перебила его Жози. — Если на карте не будет Гримхейма со мной на троне, то пусть не будет вообще ничего. А ты!.. — Жози повернулась, и юноша почувствовал, что настал его черёд терпеть показательную трёпку. — Ты тоже арестован за государственную измену!
Ситуация повторилась: сразу же после этих слов дверь распахнулась настежь, и гвардейцы в два счёта скрутили ничего не понимающего Тальфа.
— Что?! Как? За что? — пронзительно завопил он и тут же получил по затылку так, что в голове зазвенело.
— Ты думал, я не узнаю? — королева подошла к нему вплотную и отвесила пощёчину. — О-о-о, как же ты отвратителен. Я бы спросила, не стыдно ли тебе было так мной пользоваться, но знаю, что не стыдно.
— О чём ты? Я думал, ты поняла, что я не собираюсь тебе причинять вред!
— Не прикидывайся! Я не об этом. Хотя за одно это стоило тебя упрятать подальше. Я о твоих шашнях с Леонтиной. Сколько вы с ней украли? А? Ты знаешь, что на эти деньги можно было несколько сотен новобранцев одеть и вооружить? Как тебе не стыдно?!
— Это было необходимо, — Тальф пытался сохранять спокойствие и говорить рассудительно, но это было сложно сделать с заломленными руками и красной усатой харей, которая дышала в лицо свирепым перегаром. — Кроме Леонтины с нами никто в Яме не стал бы торговать. Я пересмотрел наши с ней соглашения, как только позволила ситуация!
— Ага, у тебя тоже ситуация, — съязвила девушка. — У всех ситуации, и в итоге королевство в полной жопе!.. А лошади? Не прикидывайся! Твой Борислав продавал их герцогству Альбози!
— Э-э… — возникла заминка — Тальф попытался вспомнить, где вообще находится это герцогство и какое отношение оно имеет к войне против Гримхейма. — А оно разве тоже?..
— Да. Оно — тоже, — Жози так посмотрела на магистра, будто хотела плюнуть ему в лицо. — Недавно, примерно с неделю, но это не умаляет твоего проступка.
— Ты же сама отказалась давать мне золото!
— Ой, хватит строить из себя святого. Хорош магистр… Казнокрад и контрабандист. И куда я раньше смотрела?.. Вот что, — обратилась она к гвардейцам, — этого — связать понадёжнее, чтобы пошевелиться не мог, в пасть — кляп, и в тюрьму. И смотрите у меня — чтобы крыса не проскочила. Буквально!
Только когда Тальфа рывком приподняла над полом, до него окончательно дошло, что сейчас случилось. А когда дошло, он заорал не своим голосом на весь дворец:
— Меня-я! Да ты совсем, что ли?! Я не жрал! Не спал! Я только из-за тебя во всё это ввязался! Всё! Это! Ради! Тебя! Дура! А ты!.. — он выдал пару крепких оскорблений. — Кассиан! Это верная смерть! Не смейте вызывать воплощение, вы слышите?! Не смейте! — опального волшебника тащили к выходу, а он упирался, ругался последними словами и предупреждал Кассиана не идти у королевы на поводу, но гвардейцам это быстро надоело — последовал очередной удар по затылку, вспышка боли и спасительная темнота.