— Что здесь происходит? — спросил изрядно смущённый таким вниманием молодой человек и тут же отругал себя за неуместный тон. Таким обычно говорят торговцы всякой всячиной, не особенно уверенные в качестве своего товара, но слишком совестливые, чтобы открыто врать.
— Всё замечательно, магистр, — невинно похлопала глазами Леонтина.
— Неф! — горячо запротестовал колдун. Кровь из носа капала багровыми каплями ему на грудь и стекала вниз по дешёвому шитью, которое притворялось серебряным. — Эфи обевьяны меня ивбили!
Баронесса пожала плечами:
— Просто кому-то не стоило распускать руки. К тому же я не давала приказа вас бить, просто мои мальчики слишком ревнивы, верно?..
Мальчики молчали и глядели на избитого так же, как очень послушные сторожевые собаки смотрят на застигнутого в доме вора, с которым хозяин ещё не решил, что делать.
— Фумаффедфие! — это слово из уст колдуна прозвучало столь же забавно, сколь и неразборчиво. — Магифтр! Она фама меня пофвала к фебе в паланкин! Фама!
— В паланкин, мой дорогой, — с самым невинным видом парировала Леонтина. — Ваши руки мне под платье никто не приглашал.
— Там того платья… — прошипел некромант и громко втянул в себя кровь.
— Успокойтесь! — попросил Тальф, хотя собирался вообще-то потребовать.
— Вообще-то они его ударили! — встрял второй из троицы колдунов. — Вы будете с этим что-нибудь делать?
— Нет, — честно ответил Тальф, оценив свои силы против четырёх громил Леонтины.
— Отлифно! — всплеснул руками колдун и достал из кармана одного из друзей носовой платок. Ограбленный некромант проводил белый клочок ткани грустным взглядом. — Профто отлифно!..
Кассиан почувствовал, что ситуацию надо спасать:
— Ваши личные отношения никак не касаются магистра.
— О, а вы хотите поговорить о том, фто его кафается? — ощерился колдун. Он сумел остановить кровь, но всё ещё говорил немного в нос. — Почему мы сидим тут почти целый день без дела? Чего мы ждём?
— Мы ждём, когда будет урегулирована ситуация с… — начал Кассиан, но волшебник его перебил.
— С огромной толпой у входа, которая вот-вот явится сюда и вышвырнет нас?
Ректор тепло улыбнулся и кивнул, подтверждая:
— С огромной толпой у входа, которая скоро разойдётся и не представляет для нас никакой опасности.
— Вы сами верите в это?! — разъярённый молодой человек стоял с вымазанным в крови лицом и сжатыми кулаками. Его друзья чувствовали себя неловко и отводили глаза. — Я даже не знаю, где опаснее — тут или снаружи. Сидим тут как идиоты в холоде, есть нечего, ещё и громилы этой шлюхи распускают руки!..
Громилам это не понравилось, и они двинулись к колдуну, на ходу поигрывая мышцами и показывая выражениями лиц, что расплата за оскорбление будет быстрой и болезненной.
— Стоять! — рявкнул Тальф, напуганный не меньше, чем не умеющий держать язык за зубами волшебник. «Только драки ещё не хватало». Громилы замерли и покосились на баронессу в ожидании приказов. — Немедленно прекратите! — магистр посмотрел на Леонтину с такой ненавистью, что было удивительно, как женщина не загорелась. — Никто никого не тронет и пальцем!
— Он оскорбил меня, магистр, — баронесса выпустила очередное облако дыма. — Или вы одобряете оскорбление дамы?..
— Я не видел, что тут происходило, пока нас не было. И я не знаю, какую игру вы затеяли, но вы должны немедленно это прекратить, — Кассиан положил ладонь на плечо Тальфа, но взбешённый некромант стряхнул её. — Мы должны держаться вместе и помогать друг другу, поэтому оставьте свои свары. За пределами замка делайте что хотите, но тут…
Леонтина медленно и размеренно захлопала в ладоши.
— Прекрасная речь, магистр. Держаться вместе, помогать… Простите, но я не хочу помогать тем, кто позволяет себе такие слова и тем, кто их покрывает. Мальчики!..
Мальчики вернулись к паланкину и в одно движение подняли его, будто он ничего не весил.
— Вы не можете!.. — воскликнул Тальф, когда они проследовали мимо него к выходу. — Не можете! — повторил он в широкие спины носильщиков и тут же понял, что его слова прозвучали не угрожающе, а жалко.
— Ха! — усмехнулся получивший по носу некромант. — Давно пора. Пошли, ребята, нам тут тоже нечего делать. Зайдём в «Трупный яд», я безумно хочу пива.
Троица колдунов покинула аудиторию. Ведьма сняла ноги со стола, пожала плечами и последовала за ними. Последним, с виноватой улыбкой, постоянно извиняясь и ссылаясь на дела, вышел пожилой волшебник.
В зал хлынула гулкая тишина.
Тальф стоял столбом. Не то чтобы он не мог пошевелиться — просто не знал, что делать и нужно ли шевелиться вообще — поэтому впал в оцепенение и лишь таращился на двери, прокручивая в голове одну и ту же мысль: «Вы не можете».