Королева улыбнулась, как человек, провернувший большую хитрость и очень этим довольный:
— Не совсем. Продолжайте, Вильгельм.
Первый министр кивнул.
— Предлагаю перейти сразу к сути документа, если вы не против… — он провёл пальцем по листу сверху вниз, разбирая записи. — Так, третье — это «расценить действия Колдовского Ковена и как открытый мятеж против Её Королевского Величества»… А, вот оно. Четвёртое! Признать необходимость упразднения Колдовского Ковена!
Кассиан и Тальф синхронно раскрыли рты, а министр продолжал:
— Разорвать с ним все и всяческие связи, действие в отношении него закона Карла Славного отменить! Деяния магистра фон Веттина и иных колдунов, замеченных в мятеже, подвергнуть беспристрастному расследованию и рассмотрению судом. Пятое! Сим указом учредить Колдовской Ковенант и передать ему все права, полномочия и повинности упразднённого Колдовского Ковена. Колдунам, изъявившим желание присоединиться к Ковенанту, никаких преград не чинить. Шестое! Признать Колдовской Ковенант единственно значимым собранием колдунов Гримхейма, наделённым правом говорить с Её Королевским Величеством и доносить до неё свои прошения, ходатайства и петиции.
— И какой смысл?.. — проворчал Тальф, упорно не понимавший, что придумали Жози с Вильгельмом.
— Да, от меня смысл тоже ускользает, — поддержал Кассиан. — Что толку менять название на почти такое же? Где подвох?..
— Никакого подвоха, — раздражённо вздохнула Королева. — Это будет тот же Ковен, только лучше!
Ректор лишь усмехнулся:
— Это меня и пугает.
— Продолжу с позволения её величества, — Вильгельм демонстративно игнорировал Кассиана. — …ходатайства и петиции. Седьмое! Трём министерствам и Темнейшему Синоду постановляется оказывать Колдовскому Ковенанту полное содействие в выполнении обязанностей: деньгами, припасами и всем прочим, буде оно потребуется. Также для поддержки заседателей Совета Ковенанта, и в качестве высокой королевской благодарности за их труд, назначить пожизненный, а также посмертный пенсион. Ну и приложения, разумеется, — первый министр отложил листок и с самым невинным видом взглянул на ректора.
— Отлично, — Кассиан, будто постаревший ещё на десяток лет, покачал головой. — Семь гвоздей в крышку гроба Ковена. Ваше величество, это ошибка. Вместо того, чтобы урегулировать конфликт, вы лишь сильнее разжигаете его. А подчинение Ковена хоть и выглядит выигрышно, но в долгосрочной перспективе станет кошмаром. И это не моё мнение, это мнение Карла Славного, вашего предка.
Жозефина раздражённо скривилась:
— Я же сказала, что не идёт никакой речи о подчинении Ковена! Тальф мой друг и я только что дала слово!
— А слова про содействие Ковенанту и жалование? Вы же фактически сажаете колдунов на цепь, делаете их кем-то, вроде ещё одного министерства! Что это, как не контроль?
— Это попытка помочь! — Жози воздела руки к потолку. — Раз уж вы сами не в состоянии справиться! Я не могу просто отсыпать вам золота волевым решением! И знаете что, господин ректор? Ковен уже потерял независимость. Ровно в тот момент, когда лишился сил, чтобы её отстоять. Примите это как данность. Хотите вы того или нет, но колдунам Гримхейма придётся принять нашу помощь и выполнить свои обязательства, потому что я не сдам королевство ни Альбрехту, ни Первожрецу южан! И не имеет никакого значения, верите вы моему честному слову или нет!..
К удивлению Тальфа, Кассиан спасовал перед напором Жозефины. Молодой человек перевёл взгляд с королевы на первого министра. Вот уж поистине неожиданный союз.
— Тальф, ты поможешь нам?.. — принцесса поймала его взгляд.
Юноша пожал плечами, не чувствуя, что у него на самом деле есть возможность выбирать:
— Да, я с тобой.
— А вы, господин ректор? — снова поинтересовалась королева.
Кассиан кивнул, из-под рыжего от грязи капюшона донёсся его глухой упавший голос, которым обычно признаются в самых тяжёлых грехах:
— Помогу. Но у меня есть условие.