— Да, но время… Время, Тьма побери! Очень жаль, что не получится ничего сделать прямо сейчас.
— Да, к сожалению, Бессмертных не получится поднять быстро. Но мы поможем.
Усы Вильгельма презрительно приподнялись:
— Уверен, переговоры повернут ситуацию в нашу пользу, — министр произнёс «переговоры» таким же тоном, которым обычно говорят о чём-то протухшем.
Тальф повернулся к окну и перестал слушать.
Снова пошёл дождь, и его капли, стекая, оставляли дорожки, похожие на молнии. Гримхейм медленно уплывал вдаль, похожий на безжизненную копию самого себя в натуральную величину — похоже, гвардия и экипажи распугали последних прохожих, что отважились выйти на улицу в неспокойное время.
Мокрые дома, мокрые горгульи, мокрые шпили, скрывающиеся в низко висящих облаках, мокрые деревья, мокрый булыжник мостовой. Тальф прислонился лбом к холодному стеклу, слушал цокот копыт и глядел в окно, мысленно проговаривая увиденное, чтобы не заснуть.
«Магазин шляп».
«Арка».
«Ресторан».
«Бальзамировщик».
«Цирюльня».
«Огромный клён».
«Нотариус-спиритуалист».
«Площадь с фонтанчиком».
«Огненный шар».
«Огненный шар?!»
Раскалённая сфера ударила в белую королевскую карету и с грохотом разнесла её в щепки. Из останков вырвались четыре факела и с жуткими воплями разбежались в стороны, рухнули на камни и принялись кататься в лужах, безуспешно пытаясь потушить колдовской огонь. Страшно и жалобно заржали перепуганные лошади. Карету тряхнуло, Вильгельм просочился к переднему окошку, за которым виднелась задница кучера и заорал:
— Уводи! Уводи!..
В следующий миг экипаж рванулся с места, будто ему отвесили пинка — и первый министр, не удержавшись, рухнул на колени Тальфу и Жозефине. Магистр зашипел от боли — костлявый Вильгельм, казалось, весь состоял из острых локтей.
Кассиан прилип к окну и напряжённо что-то высматривал, держа у лица ладонь, на которой багровела буква мёртвого алфавита, а королева сидела, жутко оскалившись, и почему-то повторяла:
— Вот же!.. Вот же!.. Вот же!.. — будто не могла подобрать достаточно выразительное ругательство.
Мимо пронёсся пылающий остов кареты — и даже сквозь мокрое стекло лицо Тальфа обдало жаром. На мостовой рядом лежали горящие тёмные комья, в которых никто при всём желании не смог бы опознать лошадей.
Юноша повернулся к Жози, которая застыла, открыв рот, и тряслась вместе с подпрыгивающим экипажем:
— Не бойся! — магистр не знал боевых заклинаний, но был готов применить все свои немногие умения. — Мы защитим тебя.
— Бояться?! — прорычала королева. — Я не боюсь! О, я вовсе не боюсь! — улицу осветила яркая вспышка, позади что-то грянуло, будто оркестр из ржавых духовых инструментов выдул низкую ноту длиной в пару секунд. — Я в ярости!..
Когда поредевшая экспедиция снова ворвалась на территорию дворца и замерла на площади перед парадным входом, Жози вырвалась из кареты так, будто её там держали насильно. Вильгельм посеменил следом, размахивая руками и пытаясь что-то королеве втолковать, Кассиан поспешил за ними обоими — и Тальфу просто не оставалось ничего другого, кроме как последовать их примеру.
Однако спустя половину минуты, уже в коридорах дворца, Тальф застыл как вкопанный, поражённый осознанием того, что только что случилось.
Во время нападения он не испугался — просто не успел, но теперь до него наконец-то стало доходить, что он и королева, возможно, только что избежали мучительной смерти. Не то чтобы смерть была чем-то необратимым, но всё равно в ней было мало приятного, особенно если учесть, что даже лёгкое ранение Жози могло освободить Патриция Сплетников и обладателя других, не менее загадочных титулов.
Остановившись посреди коридора, Тальф оперся плечом на стену и задышал медленней, стараясь унять сердце, которое стучало так, будто юноша бежал от казарм до дворца на своих ногах. Королева с остальными не заметили его отсутствия и унеслись дальше по коридору.
«Ну и пусть», — подумал молодой человек. Вряд ли он понадобится кому-то в ближайшее время, а если и понадобится — то точно не в таком разбитом состоянии. Развернувшись, Тальф пошёл, не задумываясь над конечной точкой — сейчас ему просто хотелось оказаться где-нибудь не здесь.
Один поворот, другой, коридоры, залы.
Среди дворцовой суеты он один двигался неторопливо и задумчиво, поэтому его постоянно то обгоняли, то огибали, то чуть не сбивали с ног. Гвардейцы, чиновники, дворцовая прислуга — все выглядели одинаково обеспокоенными, но, в отличие от предыдущих дней, теперь на лицах явно читались усталость и раздражение.